США не смогут оправиться от последствий поражения в Иране, пишет Atlantic. Недели сокрушительных бомбардировок не сломили исламскую республику и позволили ей получить рычаг влияния в виде Ормузского пролива. Мировые цены на нефть бьют рекорды, а бывшие союзники США уже готовятся приспосабливаться к новому хозяину региона.
Последствия проигрыша в этой войне Вашингтону не исправить и не подчинить
Трудно припомнить случай, чтобы Соединенные Штаты потерпели тотальное поражение в конфликте — настолько сокрушительное, что стратегический урон нельзя ни возместить, ни проигнорировать. Чудовищные потери в Перл-Харборе, на Филиппинах и по всей западной части Тихого океана в первые месяцы Второй мировой войны в конце концов удалось отыграть. Поражения во Вьетнаме и Афганистане обошлись дорого, но не нанесли Америке долгосрочного ущерба в глобальном масштабе. Эти войны шли далеко от главных арен мировой конкуренции. Первоначальный провал в Ираке смягчила смена стратегии. В итоге страна осталась относительно стабильной, безопасной для соседей, а США сохранили доминирование в регионе.
Поражение в нынешнем противостоянии с Ираном будет совсем иным. Его не исправить и не проигнорировать. Возврата к прежнему статусу-кво не будет. Финальной американской победы, которая могла бы стереть или перекрыть нанесенный вред, не случится. Ормузский пролив не «откроется», как раньше. Захватив над ним контроль, Иран становится ключевым игроком региона и одним из ключевых в мире. Роли Китая и России — как союзников Ирана — крепнут. Роль Соединенных Штатов заметно слабеет. Конфликт, вопреки частым заявлениям сторонников войны, не продемонстрировал американское могущество, но явил Америку ненадежной и неспособной завершить начатое. Это запустит цепную реакцию по всему земному шару. Друзья и враги начнут подстраиваться под провал Америки.
Президент Трамп любит рассуждать, у кого «козыри». Но есть ли они у него самого — большой вопрос. Штаты и Израиль 37 дней с сокрушительной силой били Иран. Они погубили бо́льшую часть руководства страны и уничтожили основную массу военной мощи Ирана, но так и не смогли ни свалить режим, ни вырвать у него хотя бы малейшую уступку. Теперь администрация Трампа надеется: блокада иранских портов сделает то, чего не смогла сделать огромная военная сила. Это, разумеется, возможно. Но режим, который не удалось поставить на колени за 5 недель беспощадных военных атак, вряд ли согнется под одним лишь экономическим давлением. Не страшит этот режим и гнев собственного народа. Как недавно заметила ирановед Сюзанна Малони: «Режим, который в январе резал собственных граждан, чтобы задушить протесты, сейчас готов обрушить на них экономические лишения».
Поэтому некоторые сторонники войны призывают возобновить удары. Но они не могут объяснить, как новый раунд бомбежек сделает то, чего не сделали за предыдущие 37 дней? Новая волна неизбежно заставит Иран ответить соседним государствам Залива. У сторонников войны нет ответа и на это. Трамп остановил атаки не от скуки, а потому, что Тегеран бил по ключевым нефтяным и газовым объектам региона. Поворотный момент наступил 18 марта. Израиль бомбил иранское месторождение Южный Парс, Иран ответил ударом по катарскому Рас-Лаффану — крупнейшему в мире заводу по экспорту природного газа. Производственные мощности завода пострадали так сильно, что восстановление займет годы. Трамп объявил мораторий на дальнейшие удары по иранским энергообъектам. А затем объявил прекращение огня. И это при том, что Иран не сделал ни одной уступки.
Расчет рисков, который заставил Трампа отступить месяц назад, никуда не делся. Даже если американский лидер исполнит угрозу — уничтожит иранскую «цивилизацию» новыми бомбежками, — Иран все равно успеет запустить много ракет и дронов до падения режима. Если он вообще падет. Всего несколько удачных ударов могут парализовать нефтегазовую инфраструктуру региона на годы, а то и на десятилетия. Это ввергнет мир — и Соединенные Штаты — в затяжной экономический кризис. Даже если Трамп захочет бомбить Иран как часть стратегии выхода — изобразить силу, чтобы замаскировать отступление, — он не может этого сделать без риска катастрофы.
Если это не мат, то ситуация от него недалека. В последние дни Трамп, по данным источников, попросил американскую разведку оценить последствия простого объявления победы и ухода. Упрекнуть его не за что. Надежда на крах режима — не стратегия. Тем более, когда он уже пережил многократные военные и экономические побои. Режим может рухнуть завтра. Или через полгода. Или не рухнуть вообще. У Трампа нет времени ждать. Нефть ползет к $150 или даже $200 за баррель. Растет инфляция. Начинаются глобальные нехватки продовольствия и других товаров. Трампу нужно решение — и побыстрее.
Но любое решение, кроме реальной капитуляции Америки, несет колоссальные риски. Трамп пока на такой риск не шел. Те, кто с легкостью призывает его «закончить работу», редко задумываются о цене. Если США не готовы к полномасштабной наземной и морской войне за свержение иранского режима. Если не готовы к оккупации Ирана до прихода нового правительства. Если не готовы рисковать боевыми кораблями, которые проводят танкеры через Ормуз. Если не готовы принять разрушительный долгосрочный ущерб производственным мощностям региона — неизбежный результат иранских ответных ударов. Если все это так, то уход сейчас может выглядеть наименее плохим вариантом. Как политик Трамп вполне может рассудить: шансов пережить поражение у него больше, чем выжить в куда более крупной, долгой и дорогой войне, которая все равно может кончиться провалом.
Значит, поражение США не просто возможно, но вполне вероятно. И вот как оно выглядит.
Иран держит Ормузский пролив под контролем. Вопреки распространенному мнению, мол, кризис кончится и пролив откроется, у Ирана нет интереса возвращаться к прежнему положению вещей. В Тегеране якобы есть раскол между «ястребами» и «голубями». Но даже «голуби» должны понимать: отпускать пролив нельзя, какой бы выгодной ни казалась сделка. Хотя бы потому, что любая сделка с Трампом ненадежна. Он чуть ли не хвастал, что повторил японскую атаку на Перл-Харбор и одобрил убийство руководства Ирана прямо во время переговоров. Иранцы не могут быть уверены, что через пару месяцев после заключения сделки Трамп не решит атаковать снова. Знают они и другое: израильтяне могут ударить повторно. Израиль никогда не считается с ограничениями, если под угрозой его интересы.
А его интересы действительно окажутся под угрозой. Как отмечают многие эксперты, режим в Тегеране имеет все шансы выйти из кризиса куда более сильным, чем до войны. Он не только сохранил ядерный потенциал, но и получил контроль над еще более эффективным оружием: способностью брать в заложники мировой энергорынок. Говоря о «повторном открытии» пролива, иранцы на самом деле хотят оставить его под своим контролем. Иран сможет не только брать плату за проход, но и ограничивать транзит для тех стран, с которыми у него плохие отношения. Если страна поведет себя не так, как нравится иранским правителям, они ее накажут. Достаточно замедлить поток ее грузовых судов через пролив. Или же просто пригрозить.
Возможность закрыть пролив или контролировать поток судов — это рычаг более мощный и быстрый, чем гипотетическая мощь иранской ядерной бомбы. Он позволит лидерам в Тегеране заставлять другие страны снимать санкции и нормализовать отношения. Не подчинишься — понесешь наказание. Израиль окажется в изоляции. Иран будет богатеть и перевооружаться. Он сохранит за собой право пойти по ядерному пути в будущем. Израиль может даже потерять возможность охотиться за иранскими прокси. В мире, где Иран диктует условия энергоснабжения множеству стран, международное давление на Израиль станет огромным. Ему не позволят провоцировать Тегеран в Ливане, в Газе — где бы то ни было.
Новый статус-кво в проливе вызовет и серьезный сдвиг в раскладе сил и влияния — что в регионе, что в мире. В регионе Штаты докажут, что они — бумажный тигр. Страны Залива и другие арабские государства будут вынуждены приспосабливаться. Как недавно написали ирановеды Герехт и Такей: «Экономика арабских монархий Залива строилась под зонтиком американской гегемонии. Уберите этот зонтик — а вместе с ним и свободу судоходства — и страны Залива неизбежно пойдут с протянутой рукой в Тегеран».
Они будут не единственными. Все страны, зависящие от энергоносителей из Залива, будут вынуждены договариваться с Ираном. Какой у них выбор? Если США со своим могучим флотом не могут или не хотят открыть пролив, никто другой тем более не сможет. Любая коалиция обладает лишь долей американской мощи. Англо-французская затея патрулировать пролив после перемирия — насмешка. Макрон ясно дал понять: эта «коалиция» будет действовать только при мирных условиях. Она будет эскортировать суда, но только если этим судам не нужен эскорт. А при контроле Ирана пролив еще долго не будет безопасным местом. У Китая, возможно, есть влияние на Тегеран. Но даже ему не открыть пролив в одиночку.
Одно из последствий — возможная гонка военно-морских вооружений между великими державами. Раньше большинство стран мира, включая Китай, полагались на США: они предотвращали и разрешали такого рода кризисы. Теперь страны Европы и Азии, зависимые от ресурсов Залива, беспомощны. Потеря энергоснабжения подрывает их экономическую и политическую стабильность. Как долго они будут терпеть? Скоро ли начнут строить собственные флоты — средство влияния в мире, где каждый сам за себя, а порядок и предсказуемость рухнули?
Поражение Америки в Заливе аукнется всему миру. Все видят: несколько недель войны с державой второго ранга — и американские арсеналы опустели до опасно низкого уровня. Быстрого решения здесь нет. Вопросы о готовности Америки к большой войне повисают в воздухе. Может, они подтолкнут Си Цзиньпина к удару по Тайваню или Путина — к эскалации против Европы. А может, и нет. Но союзники США в Восточной Азии и Европе как минимум задумаются: а хватит ли у Америки сил и воли в будущих конфликтах?
Глобальная перенастройка под мир без Америки набирает скорость. И некогда незыблемое доминирование США в Персидском заливе — лишь первая из потерь.
Автор — Роберт Каган
