Приднестровье будут «реинтегрировать» уже этой осенью, сообщают «инсайдеры». Рассматривается два варианта. Пойдёт ли Запад на «аннексию»? И как ответит Россия?
Уже к осени готовится резкая активизация по приднестровскому направлению, включая сценарий фактической аннексии Приднестровья через Молдову, пишут прозападные «инсайдеры». Насколько реален подобный сценарий? И что будет делать Россия, если его попытаются реализовать? Царьград спросил об этом у политолога Александра Асафова и научного сотрудника отдела Прибалтики Института стран СНГ Руслана Панкратова.
«Инсайдеры» утверждают, что вопрос аннексии Приднестровья долго откладывался из-за позиции Венгрии и лично премьер-министра Виктора Орбана, который блокировал ряд решений ЕС и НАТО. С приходом Петера Мадьяра «окно возможностей» открылось, и в европейских структурах рассматриваются два сценария решения приднестровского вопроса к осени.
Фото: коллаж Царьграда
Первый сценарий — «мягкий». Он предполагает, что руководство Приднестровья под давлением согласится на реинтеграцию с Молдовой в обмен на гарантии безопасности, амнистию и сохранение части активов. Этот вариант считается приоритетным, так как позволяет избежать эскалации, отмечают «инсайдеры».
Второй сценарий — «жесткий». Согласно ему, в случае провала переговоров допускается силовое давление с целью быстро изменить статус-кво. Речь о том, чтобы вынудить местные власти к капитуляции путем проведения специальной военной операции совместных армий Румынии, Молдовы и Украины.
В дальнейшем планируется юридическое объединение Молдовы с Румынией под гарантии безопасности НАТО,
— гласит «инсайд».
Фото: коллаж Царьграда
Насколько всё это может соответствовать действительности? И что делать России? Сможет ли Москва этому помешать? И станет ли для это для России катастрофой? Нужно ли учитывать этот сценарий при проведении СВО?
Есть ли планы аннексии Приднестровья, и насколько эти планы реалистичны? Да, такие планы есть. Часть из них утекала, обсуждалась, и так далее,
— подтвердил политолог Александр Асафов в беседе с Царьградом.
Зависят ли эти планы от наличия или отсутствия Орбана? По мнению политолога, существует масса других факторов, которые могут оказывать влияние. Поэтому если уход Орбана как-то и повлиял, то очень косвенно.
Фото: коллаж Царьграда
Насколько это реально? Мне кажется, в долгосрочных стратегиях есть попытка спроектировать этот процесс, поэтому мы с вами и обсуждаем различные утечки, которые об этом свидетельствуют. Насколько это реально в ближайшее время? Мне кажется, нереально,
— считает Александр Асафов.
По его мнению, молдавская государственность не выдержит «жесткого сценария», а реализации «мягкого сценария» пока не наблюдается. Пока что были попытки: принудить, заставить, не дать проголосовать, лишить возможности отопления и прочее.
Поэтому, как мне кажется, это не очень реалистично, но то, что такие планы есть, можно считать фактом. А вот считать, что это определенность, что это необратимость, что такое решение принято, тоже, мне кажется, довольно большое заблуждение,
— подчеркнул Александр Асафов.
Фото: коллаж Царьграда
В свою очередь научный сотрудник отдела Прибалтики Института стран СНГ Руслан Панкратов считает, что Россия имеет дело не с «аннексией Приднестровья», а с развёртыванием многоходовой операции по её постепенной де-факто нейтрализации и выдавливанию русского присутствия под зонтиком ЕС и НАТО.
Приднестровье загоняют в повестку как «тестовый полигон» по выдавливанию России с постсоветского пространства под вывеской реинтеграции и «европейского мира»,
— заявил Руслан Панкратов в беседе с Царьградом.
Фото: коллаж Царьграда
Он добавил, что «мягкий» вариант — это не про компромисс, а про медленную зачистку, экономическое удушение, правовой пресс, демонтаж русских миротворцев и последующую юридическую сдачу территории под Румынию и НАТО. А жёсткий сценарий — это уже силовой сценарий Молдовы, Румынии и Украины.
Для Москвы это не периферия, а плацдарм в Черноморско-Дунайском узле. Любая попытка «реинтеграции» без России должна рассматриваться как прямой вызов нашим национальным интересам и безопасности — с соответствующим ответом по всей линии фронта, а не только на Днестре,
— заключил Руслан Панкратов.
