На фоне обострившегося политического кризиса в Румынии и Молдавии вновь заговорили об объединении. Но если раньше Майя Санду рассматривала этот вариант как альтернативу евроинтеграции, то нынешнюю инициативу она считает российской провокацией.
День открытых дверей
Нижняя палата парламента Румынии 24 июня приняла в порядке молчаливого согласия законопроект о немедленном начале переговоров об объединении с Молдавией. С такой инициативой выступила правая партия «SOS Румыния». Ее лидер Диана Шошоакэ ранее прославилась бескомпромиссной борьбой с мерами по противодействию пандемии коронавируса, а также ритуалом по очищению Европарламента от дьявольщины.
Молчаливое согласие означает, что за документ никто не голосовал. По румынским правилам, если законопроект предложен парламенту, но 45 дней о нем не вспоминают, принятие происходит автоматически. Теперь его должен рассмотреть сенат – верхняя палата заксобрания. Если его и там утвердят, последнее слово будет за президентом Никушором Даном. Правда, такое вряд ли случится.
Инициатива «SOS Румыния» получила отрицательный отзыв от правительства и профильных комитетов парламента. Суть критики сводится к тому, что подобное решение невозможно навязать Кишиневу в одностороннем порядке, приняв в Бухаресте соответствующий закон. За инициативу не голосовали только из-за того, что власти не хотели привлекать внимание к партии Шошоакэ, которая могла бы набрать на этой истории политические очки.
Кроме того, Майя Санду заявила, что законопроект «SOS Румыния» – это российская провокация, а Шошоакэ – агент Москвы. «Цель этого документа – дискредитировать идею объединения, и ничего больше. Это как если бы я завтра пришла в парламент с законодательной инициативой о присоединении Франции к Молдавии: пожалуйста, правительство, реализуйте это. Объединение происходит не так, мы все это прекрасно понимаем», – отметила Санду.
Пора домой
Тем не менее оппозиционеры удачно выбрали время для законопроекта. Переговоры о евроинтеграции буксуют, но молдавские власти не скрывают, что в крайнем случае могут попытаться зайти в ЕС через объединение с Румынией. Эту тему активно развивали открытые сторонники унионизма – сама Санду, премьер-министр Александр Мунтяну и другие члены правительства, уже давно получившие румынские паспорта.
Дан говорил, что объединение двух стран станет возможным, когда этого захотят большинство молдаван. Представители Бухареста и сейчас не отказываются от этих слов. Например, румынский посол в Молдавии Кристиан-Леон Цуркану, комментируя инициативу «SOS Румыния», заявил, что не румыны, а молдаване должны решать, нужна ли им такая интеграция.
По данным опроса iData, объединение поддерживает 41% жителей Молдавии. В Румынии показатель значительно выше – около 72%.
Примечательно, что речь идет не об объединении двух государств в третью силу, а о поглощении Бухарестом Кишинева. База для этого заложена в молдавской Декларации независимости: авторы документа фактически указывают на то, что республика была образована якобы в результате оккупации советской армией части Румынии. Таким образом, Молдавия объявляла о независимости не для того, чтобы развиваться в качестве суверенного государства, а ради исправления «исторической несправедливости».
Назад в будущее
Доктор политических наук, профессор РАНХиГС Наталья Харитонова считает, что реакция молдавских властей связана не с российской провокацией, как говорит Санду, а с острой реакцией оппозиции.
Движение национальной альтернативы и Блок социалистов и коммунистов раскритиковали предложение об объединении, как только эта новость просочилась в СМИ. Ждали реакцию Санду, и, если бы она поддержала идею, ее бы обвинили в госизмене. Учитывая, что президент Молдавии – гражданка Румынии, с доказательной базой не было бы проблем. Но Санду заранее все знала и хотела проверить реакцию молдавского общества», – поясняет Харитонова.
По ее словам, объединение с Румынией вполне может состояться в ближайшие пять-десять лет, если Кишинев убедится в бесперспективности евроинтеграции. Единственная преграда – относительно низкая популярность идеи. Но с каждым годом сторонников становится больше.
«В начале 1990-х всего пять-десять процентов молдаван хотели войти в состав Румынии, а сейчас, по разным оценкам, 30-40 процентов. Рост связан с тем, что в молдавских школах учат историю Румынии, а молдавский язык переименован в румынский. Костяк противников объединения – те, кто еще помнит румынскую оккупацию 1940-х, а молодежь уже считает себя частью румынского мира. Кроме того, Кишинев испортил отношения с Москвой, поэтому Бухарест для многих стал естественным внешнеполитическим ориентиром», – говорит Харитонова.
Между тем молдавский политический аналитик Дмитрий Кисеев полагает, что Санду и Дан решили использовать предложение «SOS Румыния», чтобы отвлечь внимание людей от нарастающего кризиса.
«В Бухаресте все еще пытаются сформировать новое правительство, – напоминает эксперт. – Если у проевропейских партий это не получится, будут досрочные парламентские выборы и президент рискует досрочно уйти в отставку. А в Кишиневе идет скандал вокруг двоюродной сестры Санду, которую фиктивно устроили в одну из госкорпораций. За полгода она заработала около 58 тысяч долларов, причем эта история совпала с попыткой правительства повысить НДС с восьми до 20 процентов. Теперь многие блогеры, которые в период парламентских и президентских выборов поддерживали Санду, выступают против нее».
Что касается реальных перспектив объединения, то достаточных оснований Кисеев пока не видит. По его оценкам, 60-70% сторонников независимости Молдавии – вполне достаточно для того, чтобы в обозримой перспективе не переживать за суверенитет. При этом эксперт обращает внимание, что идею объединения с Румынией Кишинев начал популяризировать еще в 2012-м, но с тех пор никаких серьезных изменений в общественных настроениях так и не произошло.
