Нажмите "Enter" для перехода к содержанию

Брюссель не верит в европейское будущее Молдовы

Брюссель разочарован и утомлен бесконечной борьбой за власть и проваленными реформами в Молдове и больше не верит в европейское будущее республики, пишет издание Regional Trends Analytics (RTA) .

Последние просчёты проевропейской оппозиции в Молдове свидетельствуют о заметном снижении качества и интенсивности экспертно-консультационной поддержки по линии ЕС. Участие в довыборах в Хынчештах, предсказуемо закончившееся поражением и ростом заболеваемости коронавирусом в районе, оказалось стратегической ошибкой, негативно сказавшейся на облике партии Майи Санду.

Ситуация усугубилась, когда парламентарии от PAS, Pro-Moldova и партии «Шор» при участии Конституционного суда РМ провалили правительственный план по поддержке бизнеса и населения в период пандемии. Это позволило действующей власти упрекнуть оппозицию в безответственности и отказе от помощи гражданам в трудное время.

Такие опрометчивые шаги проевропейских сил — всего лишь симптомы. Диагноз же очень прост: Европейский союз перестал активно заниматься делами Молдовы. Частично по причине более значимых внутренних и внешних проблем (миграционный кризис, Брексит, пандемия), частично из-за накопившейся усталости от самодеятельности молдавских политических элит, тратящих предоставляемые ресурсы и поддержку на дискредитацию европейского проекта и образа жизни. Неэффективность вложений со временем трансформировалась в неэффективность персоналий, занятых на молдавском направлении.

Хотя первоначально вовлечение ЕС в молдавские процессы проходило благоприятно. Ещё в далёком 2004 году властвовавшая в РМ партия коммунистов внесла в программные документы положения о европейской интеграции как внешнеполитическом ориентире для Молдовы. В следующем году Европейский союз в соответствии с предложениями ОБСЕ стал участвовать в деятельности формата «3+2», получив влияние и на процесс приднестровского урегулирования.

После создания единой внешнеполитической службы ЕС в 2008 году и начала функционирования делегации Евросоюза в РМ под умелым руководством сначала Кальмана Мижея, а затем Пиркки Тапиолы, влияние Брюсселя увеличилось кратно. Тогда же Молдова получила квотированное право на беспошлинный экспорт в страны ЕС.

11 лет назад «революция в социальных сетях» столкнула между собой политические силы, открыто декларировавшие свой проевропейский вектор. ПКРМ, выступавшая с проевропейских позиций, уступила власть «Альянсу за европейскую интеграцию». Де-факто ЕС получил возможность выбирать из палитры собственных симпатизантов тех, кого ему больше нравилось поддерживать, безраздельно управляя процессами. А иные политические силы и проекты были деморализованы и маргинализировались.

То и дело появлялись заявления о необратимости проевропейского курса, которые после предоставления безвизового режима для краткосрочных поездок в ЕС и подписания Соглашения об Ассоциации в 2013 году казались вполне обоснованными. Брюссель активничал и в процессе приднестровского урегулирования: проводил дни Европы в городах левобережья, контролировал границы с помощью EUBAM, а в 2015 году смог втянуть Тирасполь в углублённую зону свободной торговли между Молдовой и ЕС.

Превосходство европейской модели казалось неоспоримым, а перспективы весьма радужными. Но со временем влияние Брюсселя пережило диффузию. Появились мощные политические проекты, практически никак не завязанные на Евросоюз в организационном плане. Демократическая партия, давно находящаяся во власти, смогла опереться на поддержку отдельных кругов и лоббистских структур в США, а также внутрикорпоративные финансовые и медийные резервы. Партия социалистов РМ, формально поддерживающая европейский вектор, получает финансирование и политическую подпитку исключительно на востоке — в Российской Федерации.

Ребрендинг проевропейского спектра с выдвижением партий «Действие и солидарность» и «Достоинство и правда» пока не оправдал себя по причине неспособности этих политических сил к долговременной консолидации и бесконечных управленческих ошибок. Попытка возвращения ЕС в игру через «посольскую революцию» в июне 2019 года фактически администрировалась Вашингтоном и Москвой. Брюссель оказался ведомой стороной, что подтвердилось апатичной реакцией на свержение правительства Майи Санду пять месяцев спустя.

В текущих обстоятельствах Европейский союз не способен предложить реалистичных вариантов выхода из кризиса, в котором оказалась Молдова по причине постоянной борьбы за власть. Мягкотелые заявления делегации ЕС уже никого ни в чём не убеждают. Президентура и правительство РМ совершенно спокойно позволяют себе критиковать Брюссель и спекулировать по поводу объёмов полученной ранее финансовой поддержки.

Во многом тусклый облик Евросоюза в Молдове связан с нетипично вялой и трусливой линией, выстраиваемой нынешним главой делегации Петером Михалко, довольно быстро растерявшим уникальный инструментарий, оставшийся ему в наследство от Пиркки Тапиолы. Если послы России и США регулярно встречаются с руководством Молдовы и её регионов, Приднестровья и Гагаузии, то официальный представитель Евросоюза делает это на порядок реже без отчётливой публичной стратегии.

Следует признать, что подходы Евросоюза на молдавском направлении нуждаются в кардинальном пересмотре в сторону активизации деятельности, в том числе с официальными властями и с третьим сектором. В противном случае в самые ближайшие годы страна окончательно погрязнет в битвах за ресурсы и власть, а Брюссель потеряет последние рычаги влияния в данном регионе.

Автор —

Брюссель разочарован и утомлен бесконечной борьбой за власть и проваленными реформами в Молдове и больше не верит в европейское будущее республики

Последние просчёты проевропейской оппозиции в Молдове свидетельствуют о заметном снижении качества и интенсивности экспертно-консультационной поддержки по линии ЕС. Участие в довыборах в Хынчештах, предсказуемо закончившееся поражением и ростом заболеваемости коронавирусом в районе, оказалось стратегической ошибкой, негативно сказавшейся на облике партии Майи Санду.

Ситуация усугубилась, когда парламентарии от PAS, Pro-Moldova и партии «Шор» при участии Конституционного суда РМ провалили правительственный план по поддержке бизнеса и населения в период пандемии. Это позволило действующей власти упрекнуть оппозицию в безответственности и отказе от помощи гражданам в трудное время.

Такие опрометчивые шаги проевропейских сил — всего лишь симптомы. Диагноз же очень прост: Европейский союз перестал активно заниматься делами Молдовы. Частично по причине более значимых внутренних и внешних проблем (миграционный кризис, Брексит, пандемия), частично из-за накопившейся усталости от самодеятельности молдавских политических элит, тратящих предоставляемые ресурсы и поддержку на дискредитацию европейского проекта и образа жизни. Неэффективность вложений со временем трансформировалась в неэффективность персоналий, занятых на молдавском направлении.

Хотя первоначально вовлечение ЕС в молдавские процессы проходило благоприятно. Ещё в далёком 2004 году властвовавшая в РМ партия коммунистов внесла в программные документы положения о европейской интеграции как внешнеполитическом ориентире для Молдовы. В следующем году Европейский союз в соответствии с предложениями ОБСЕ стал участвовать в деятельности формата «3+2», получив влияние и на процесс приднестровского урегулирования.

После создания единой внешнеполитической службы ЕС в 2008 году и начала функционирования делегации Евросоюза в РМ под умелым руководством сначала Кальмана Мижея, а затем Пиркки Тапиолы, влияние Брюсселя увеличилось кратно. Тогда же Молдова получила квотированное право на беспошлинный экспорт в страны ЕС.

11 лет назад «революция в социальных сетях» столкнула между собой политические силы, открыто декларировавшие свой проевропейский вектор. ПКРМ, выступавшая с проевропейских позиций, уступила власть «Альянсу за европейскую интеграцию». Де-факто ЕС получил возможность выбирать из палитры собственных симпатизантов тех, кого ему больше нравилось поддерживать, безраздельно управляя процессами. А иные политические силы и проекты были деморализованы и маргинализировались.

То и дело появлялись заявления о необратимости проевропейского курса, которые после предоставления безвизового режима для краткосрочных поездок в ЕС и подписания Соглашения об Ассоциации в 2013 году казались вполне обоснованными. Брюссель активничал и в процессе приднестровского урегулирования: проводил дни Европы в городах левобережья, контролировал границы с помощью EUBAM, а в 2015 году смог втянуть Тирасполь в углублённую зону свободной торговли между Молдовой и ЕС.

Превосходство европейской модели казалось неоспоримым, а перспективы весьма радужными. Но со временем влияние Брюсселя пережило диффузию. Появились мощные политические проекты, практически никак не завязанные на Евросоюз в организационном плане. Демократическая партия, давно находящаяся во власти, смогла опереться на поддержку отдельных кругов и лоббистских структур в США, а также внутрикорпоративные финансовые и медийные резервы. Партия социалистов РМ, формально поддерживающая европейский вектор, получает финансирование и политическую подпитку исключительно на востоке — в Российской Федерации.

Ребрендинг проевропейского спектра с выдвижением партий «Действие и солидарность» и «Достоинство и правда» пока не оправдал себя по причине неспособности этих политических сил к долговременной консолидации и бесконечных управленческих ошибок. Попытка возвращения ЕС в игру через «посольскую революцию» в июне 2019 года фактически администрировалась Вашингтоном и Москвой. Брюссель оказался ведомой стороной, что подтвердилось апатичной реакцией на свержение правительства Майи Санду пять месяцев спустя.

В текущих обстоятельствах Европейский союз не способен предложить реалистичных вариантов выхода из кризиса, в котором оказалась Молдова по причине постоянной борьбы за власть. Мягкотелые заявления делегации ЕС уже никого ни в чём не убеждают. Президентура и правительство РМ совершенно спокойно позволяют себе критиковать Брюссель и спекулировать по поводу объёмов полученной ранее финансовой поддержки.

Во многом тусклый облик Евросоюза в Молдове связан с нетипично вялой и трусливой линией, выстраиваемой нынешним главой делегации Петером Михалко, довольно быстро растерявшим уникальный инструментарий, оставшийся ему в наследство от Пиркки Тапиолы. Если послы России и США регулярно встречаются с руководством Молдовы и её регионов, Приднестровья и Гагаузии, то официальный представитель Евросоюза делает это на порядок реже без отчётливой публичной стратегии.

Следует признать, что подходы Евросоюза на молдавском направлении нуждаются в кардинальном пересмотре в сторону активизации деятельности, в том числе с официальными властями и с третьим сектором. В противном случае в самые ближайшие годы страна окончательно погрязнет в битвах за ресурсы и власть, а Брюссель потеряет последние рычаги влияния в данном регионе.

Автор — Антон Швец

Источник