Большинство депутатов Европарламента были против, но закон всё равно приняли через процедурный трюк.
9 июля 2026 года Европарламент совершил процедурный переворот. Закон о сканировании частных сообщений («Chat Control 1.0»), дважды отвергнутый в марте, был принят. И это при том, что большинство присутствовавших депутатов голосовали против — 314 депутатов Европарламента проголосовали против постановления, 276 — за, а 17 воздержались.
В ходе голосования была принята символическая поправка, исключающая из-под сканирования зашифрованные сообщения. Однако, как отмечает немецкий депутат от «Пиратской партии Германии» Патрик Брейер, это исключение носит чисто символический характер — провайдеры и так не сканируют сообщения со сквозным шифрованием. Поправка лишь закрепляет статус-кво, не решая главной проблемы: массового сканирования незашифрованных сообщений и метаданных
Что такое Chat Control 1.0 и 2.0
Для тех, кто не следил за историей:
Chat Control 1.0 — это временное исключение из правил конфиденциальности (ePrivacy Directive), которое было принято ранее и позволяло технологическим компаниям добровольно сканировать сообщения пользователей. Формально — для поиска материалов, связанных с сексуальным насилием над детьми. На практике — массовая слежка без судебного ордера и без конкретного подозрения.
Срок действия Chat Control 1.0 истёк в апреле 2026 года и 9 июля Европарламент проголосовал за его продление до 2028 года.
Chat Control 2.0 — это законопроект, который Еврокомиссия предложила ещё в 2022 году. В отличие от «добровольного» 1.0, он обязывает провайдеров сканировать все сообщения, включая те, что защищены сквозным шифрованием. Именно это требование и стало камнем преткновения: Европарламент настаивает на выборочной проверке только по решению суда, в то время как Еврокомиссия и Совет ЕС требуют тотального и обязательного сканирования. Компромисс так и не был найден, из-за чего переговоры по «Chat Control 2.0» зашли в тупик.
В марте Европарламент дважды отклонил продление временного исключения (1.0). И это был не просто «каприз» депутатов, а часть продуманной стратегии.
Депутаты, голосовавшие против, преследовали две цели:
Во-первых, они хотели остановить массовую слежку. 1.0 позволял техногигантам сканировать частные сообщения без судебного ордера и без подозрений — и депутаты считали это недопустимым. Одна из поправок, которую поддержало большинство проголосовавших (322 против 255), предлагала ограничить сканирование только заподозренными лицами по решению суда. Но эта поправка, как и отклонение закона, не набрала абсолютного большинства.
Во-вторых, они хотели создать политическое давление на Еврокомиссию и Совет ЕС. Депутаты рассуждали так: если мы откажемся продлевать временную меру 1.0, у Еврокомиссии и Совета не останется «запасного варианта». Им придётся серьёзно отнестись к переговорам по постоянному закону 2.0 и пойти на уступки, чтобы принять его как можно быстрее. Отказ от продления должен был стать рычагом давления — «или вы соглашаетесь на наши условия по 2.0, или остаётесь вообще без всякого закона».
Но 9 июля процедурный трюк разрушил этот план. Срок действия 1.0 истёк 3 апреля. Формально его нельзя было просто продлить — нужно было принимать новый закон. Совет ЕС и Европейская народная партия (EPP) воспользовались этим: без публичных дебатов они подготовили новый закон с тем же содержанием и запустили процедуру срочности, назначив голосование на последний день перед летними каникулами. Противников 1.0 было больше (314 против 276), но для отклонения требовалось абсолютное большинство от всех 720 депутатов — 361 голос. Противников не хватило и закон прошёл.
И теперь ситуация изменилась кардинально.
Продление 1.0 до 2028 года разрушило стратегию депутатов. У Еврокомиссии и Совета появилось время — целых два года — и пропал стимул договариваться по 2.0. Если раньше они были под давлением (без временной меры они оставались бы ни с чем), то теперь они могут тянуть время, не идя на уступки. Именно это и опасался Патрик Брейер, когда говорил, что продление 1.0 ставит под угрозу принятие настоящего, эффективного закона по защите детей.
Процедурный трюк
Как это стало возможным? За день до голосования председатель Европарламента Роберта Метсола по настоянию государств-членов в срочном порядке включила закон в повестку. Противники назвали это «беспрецедентным парламентским маневром» и нарушением процедуры.
Противники закона набрали 314 голосов — это большинство от проголосовавших (314 против 276), но до 361 им не хватило 47 голосов. Абсолютное большинство для отклонения — 361 голос. Так как оппозиция не набрала нужного количества голосов, закон автоматически считается принятым.
Это Роберта Метсола (на фото), коварный президент Европейского парламента. Она несёт ответственность за махинации вокруг третьего голосования по исключительной оговорке о контроле над чатами. Она нарушила несколько правил ЕС, например: «не должно быть экстренного голосования по вопросу, который выносится на голосование во второй или третий раз». Назначить голосование на день, когда большинство депутатов уже уехали домой, — это уже совсем другой уровень хитрости. Она стоит в одном ряду с госпожой Ляйен и Каллас в фаланге разрушителей Европы. Старая идея о том, что женщины принесут в политику больше мягкости и дипломатии, разбилась о реальность.
Это действительно выглядит как парадокс, но объясняется процедурными правилами Европарламента на финальной стадии голосования.
В большинстве парламентов мира действует принцип простого большинства: закон принимается, если за проголосовало больше депутатов, чем против. Если «против» больше — закон отклоняется.
Но в Европарламенте на втором чтении действует другая логика. На этом этапе законопроект уже прошёл первое чтение и был существенно доработан. Считается, что если депутаты хотят его отклонить, они должны продемонстрировать очень широкий консенсус против него.
Поэтому правило звучит так: для отклонения законопроекта на втором чтении требуется абсолютное большинство от всех депутатов, а не просто большинство проголосовавших. Это 361 голос из 720.
Это правило призвано гарантировать, что на финальной стадии закон не будет отклонён случайным большинством или из-за низкой явки. Оно требует широкого согласия противников, а не просто их численного перевеса в конкретный день голосования.
В чём проблема
Критики указывают на три ключевых аспекта:
Отсутствие конкретного подозрения. Сканирование происходит без судебного ордера и без индивидуальной причины.
«Добровольность» — формальность. Как отмечает немецкий депутат Патрик Брейер, «добровольно» на практике означает массовое сканирование без разбора.
Угроза шифрованию. Если платформы обязаны сканировать сообщения, это подрывает принцип сквозного шифрования.
Что дальше?
Голосование в Европарламенте — не финальная точка. Теперь начнутся трёхсторонние переговоры между Парламентом, Комиссией и Советом ЕС о постоянной версии закона — Chat Control 2.0.
Активисты опасаются, что обновлённый переходный статус (1.0) до 2028 года только снизит политическое давление на правительства стран ЕС. У них появится больше времени, меньше срочности — и в итоге они могут принять гораздо более жёсткий постоянный закон (2.0), не идя на уступки.
Депутат Патрик Брейер назвал произошедшее «тёмным днём для свободы и демократии в Европе». «Свобода редко исчезает вся сразу, — написал он. — Она исчезает шаг за шагом, часто в технических деталях, часто в сложных процедурах и часто именно тогда, когда слишком мало людей смотрит».
Когда большинство присутствующих голосует против предложения, а оно всё равно проходит, потому что не достигнут формальный порог, это не похоже на демократическое принятие решений. Но это случилось. Процедура победила демократию. Свобода в Европе отступила ещё на один шаг.
