Политические институты всегда и везде контролируются элитами. Неважно, какой тип режима — демократический или монархический. Неважно, есть ли писаная конституция. Всеми политическими институтами — и, безусловно, каждым суверенным государством — управляет группа элит, контролирующих средства принуждения. Миф о «власти народа» — это именно миф.
Но остается открытым важный вопрос: кто такие элиты? Вильфредо Парето, основоположник итальянской теории элит, убедительно доказывает, что элиты — это просто люди, наиболее компетентные в своих областях. Разумеется, компетенция не предполагает каких-либо добродетелей или красоты, и мы не можем утверждать, что кто-либо из представителей элиты будет более нравственным или утонченным, чем, скажем, механик из среднего класса.
В случае с политическими элитами быть «элитой» — значит просто быть наиболее эффективным в организации политических действий и управлении ими. Это может быть как во благо, так и во вред.
Политические элиты преуспевают в получении и использовании политической власти. Ничего больше. Например, в наследственных монархиях монарх является таковым, потому что его предки были более искусны в применении насилия, а также в воровстве и убийствах, чем их соперники.
Их потомки могут оставаться в элите благодаря эффективным политическим интригам, позволяющим сохранять свои позиции. В демократических странах те, кто приходит к власти и удерживает ее, умеют обманывать избирателей и добиваться расположения правящих коалиций различных групп интересов. Они не являются «элитой» в том смысле, что они особенно добродетельны или хорошо образованы. Они просто преуспели в накоплении знаний, необходимых для использования государственной власти против своих врагов и потенциальных соперников.
Экономические элиты против политических элит
Однако часто возникает путаница в отношении разницы между экономическими элитами и политическими элитами. Можно сказать, что экономические элиты — это те, кто наиболее искусно управляет собственностью. Тем не менее характер экономических элит во многом зависит от того, какой тип режима существует в обществе.
В обществе с преимущественно рыночной системой экономические элиты — это те, кто наиболее продуктивен в условиях свободного рынка. Это люди, которые преуспели в предпринимательстве, продажах, логистике, инвестировании и во всех других аспектах свободно функционирующего рынка.
В преимущественно свободном обществе экономическая элита может посвящать большую часть своего времени деятельности на рынке и, таким образом, вознаграждается за свои усилия по повышению собственной продуктивности. Более того, от таких экономических элит выигрывает все общество. Дело в том, что вознаграждение на рынке связано с предоставлением большего количества товаров и услуг большему числу людей по цене, которую может себе позволить все большее число людей.
В обществе, где в экономике доминирует государство, а значит и политическая элита, все обстоит иначе. В таком обществе экономическая элита — это те, кто лучше всех умеет использовать власть государства для достижения успеха на регулируемом государством рынке. В этом случае экономическая элита — это те, кто способен сотрудничать с режимом, чтобы проводить политику, выгодную для элиты, манипулируя рынком и регулируя его. Такая политика включает в себя финансовую помощь, поддерживаемые государством монополии и финансовую систему, подпитываемую «легкими деньгами». В этой системе экономическая элита способна сохранять и укреплять свои позиции и богатство за счет эффективных политических действий и служения политическим элитам, а не клиентам на рынке.
Когда это происходит, мы не можем считать, что экономическая элита находится у власти, потому что она приносит пользу обществу. Скорее, экономическая элита в этой системе паразитирует. Она использует эксплуатацию других, чтобы сохранять свои позиции и увеличивать долю рынка. Один из самых ярких примеров — реакция на финансовый кризис, начавшийся в 2008 году.
Если бы рынок функционировал по своим законам, многие крупные банки и другие фирмы обанкротились бы, а их собственность перешла бы к другим, более эффективным владельцам и управляющим. Эти новые владельцы могли бы стать новой экономической элитой. Но благодаря вмешательству действующих политических элит обанкротившиеся фирмы были спасены за счет перераспределения богатства от производящих классов к тщательно отобранным фирмам и владельцам, имеющим политические связи.
Таким образом, такие компании, как Citicorp и AIG, получили государственную помощь, а такие фирмы, как JP Morgan, значительно расширили свою долю на рынке — и всё это на фоне ужесточения регулирования. Массовая скупка Федеральной резервной системой ценных бумаг, обеспеченных ипотекой, спасла значительную часть финансового сектора от банкротства. В результате большинство представителей экономической «элиты» в финансовом секторе обязаны своим положением политическим решениям, а не реальным навыкам работы на рынке.
На самом деле они успешны, потому что лоббистам удалось поддержать свои фирмы и обеспечить рост их портфелей за счет постоянной денежной инфляции.
Но это лишь один пример. В любом обществе, где политические элиты много тратят или активно регулируют экономику, она постоянно искажается таким образом, что выгоду получают те, кто близок к власти, за счёт всех остальных. Например, экономические «элиты», которые сильно зависят от государственных контрактов — такие как Илон Маск, Питер Тиль, основатель Flock Safety и другие, — являются элитами не потому, что они особенно продуктивны в условиях свободного рынка. Они являются элитами потому, что умело присваивают имущество налогоплательщиков через механизм налогообложения и расходования средств.
Обратите внимание, что в этой системе государственного вмешательства настоящие экономические элиты — люди, которые могли бы подняться на вершину в условиях по-настоящему свободной экономики, — вытесняются и подавляются действиями правительства, которое поддерживает определённые компании. Кто эти потенциальные элиты? Мы никогда этого не узнаем и вместо них мы остаёмся с нашим классом фальшивых миллиардеров, которые являются «элитой» лишь благодаря своему умению эксплуатировать людей, выполняющих реальную работу в частном секторе.
Заключение
Таким образом, мы имеем дело со слиянием экономической и политической элит. Оба типа элит, как правило, прибегают к тому или иному виду обмана для подкрепления своих притязаний.
Политическая элита, например, претендует на свои посты в силу какого-то небесного повеления, или моральных устоев, или потому, что они якобы отражают “волю народа”. Все это, конечно, ложь, но, тем не менее, на протяжении многих веков она помогала одурачивать и умиротворять общественность.
В условиях экономического интервенционизма (то есть активного государственного вмешательства в экономику) экономические элиты тоже не обходятся без лжи. Они заявляют, что являются элитами, потому что эффективны, трудолюбивы или «ориентированы на клиента».
Но это тоже ложь — ведь в условиях отсутствия свободного рынка (или даже сколько-нибудь свободного) их позиции держатся исключительно на политических манёврах. По сути, они просто продолжение политической элиты. И чем активнее интервенционизм, тем очевиднее это проявляется.
Настоящей элитой всегда были те, кто получает добровольную и свободную поддержку от других через частный сектор или с помощью других ненасильственных средств взаимодействия: через семьи, религиозные учреждения и другие институты частного сектора. С другой стороны, те, кто становится «элитой», прибегая к насилию и грабя других, всегда были мошенниками и самозванцами.
Источник на английском языке: mises.org
