Из донорского трупного жира делают новый популярный инъекционный препарат для коррекции фигуры.
Сандра*, 43-летняя медиаюрист из Лос-Анджелеса, с 20 лет подумывала об увеличении груди, но ее всегда отпугивали болезненность процедуры, долгое восстановление и мысль о том, что в ее теле будет «что-то вроде чужеродного мешка».
Поэтому, когда прошлым летом Сандра, которая хотела сохранить анонимность из соображений конфиденциальности, услышала о новом инъекционном средстве для коррекции фигуры, она была заинтригована. Никаких синтетических филлеров, никаких имплантируемых капсул, никаких восстановительных процедур.
«Когда ты достигаешь определенного возраста, ты решаешь: теперь я хочу что-то сделать для себя», — сказала она. Препарат, который она нашла, — alloClae, произносится как «алло-клэй» (allo-clay), как и название этого пластичного материала, — прост в применении. Процедура, которую называют «мамопластикой в обеденный перерыв», часто занимает меньше часа и не требует общего наркоза или госпитализации. Кроме того, по словам Сандры, инструкции по уходу после процедуры были «удивительно простыми».
Тот факт, что alloClae использует жир, полученный из донорских тел или, как их называют в научном сообществе, трупов, не вызывал особых вопросов. «Меня это не смущало», — сказала она.
Похоже, все больше людей в США испытывают те же чувства. Tiger Aesthetics, компания, производящая alloClae, сообщила, что с мая 2025 года препарат был введен более чем 2000 пациентам. Это популярная тема на странице Reddit, посвященной пластической хирургии, где потенциальные пациенты задают вопросы, ищут отзывы и обмениваются рекомендациями врачей.
В 2026 году стало очевидно, что то, что раньше можно было отнести к модификации тела, теперь воспринимается просто как поддержание тела в форме. Еще никогда радикальное изменение внешности не было таким простым и обыденным. Ремоделирование ребер. Верхняя блефаропластика. Нижняя блефаропластика. Подтяжка средней зоны лица. Подтяжка нижней зоны лица. Глубокая подтяжка лица. По мере того как наука и хирургическая техника развиваются до тошноты, растет и наша тяга к новым изгибам, подтянутой коже, четким линиям подбородка.
AlloClae — один из самых инновационных продуктов в этой категории — стал для нас очередным напоминанием. Но на каждую клинику пластической хирургии, которая называет этот инъекционный препарат «достижением нового поколения», приходится столько же заголовков, в которых его называют «филлером для зомби» или «трупными инъекциями».
Если в погоне за идеальным внешним видом есть какая-то граница, то не упираемся ли мы в нее? Что это значит, если общество широко использует инъекции трупного жира для поддержания красоты? Может ли аллопластическая трансплантация стать такой же распространенной, как ботокс?
В конце концов, ваше отношение к alloClae может зависеть от вашего отношения к смерти.
Эффект «Оземпика»
AlloClae впервые был представлен в США в 2024 году сертифицированным пластическим хирургам с опытом работы с жиром, а с января — более широкому кругу врачей, включая «специалистов среднего звена», таких как ассистенты врачей, практикующие медсестры и медсестры-эстетисты. (Компания Tiger Aesthetics заявила, что обучает медсестер, которым не разрешается делать инъекции в грудь, специальной технике инъекций.)
Доктор Луис Масиас, пластический хирург из Лос-Анджелеса, имеющий два сертификата, был одним из немногих врачей, получивших alloClae в числе первых. Он на собственном опыте убедился в растущей популярности этого продукта.
«Мне приходится покупать много шприцев за раз и постоянно обсуждать это с представителем компании, — сказал он в телефонном интервью. — У меня такое чувство, будто я разговариваю со своим дилером Porsche… Это просто смешно». Цена одного шприца корректора мягких тканей объемом 12,5 мл может достигать примерно 2250 долларов.
АlloClae позиционируется как «готовый» жир или «жировая трансплантация из банки», как было сказано в одном из рекламных писем. Его преподносят как альтернативу аутологичной жировой трансплантации, при которой собственный жир пациента удаляется с помощью липосакции и переносится в другую область.
Этот продукт называют готовым жиром или трансплантацией жира в бутылке.
Это не первый продукт в данной области косметологии. Renuva, аналогичный инъекционный препарат на основе жировых тканей трупов, производимый некоммерческой организацией MTF Biologics, был впервые выпущен около десяти лет назад.
По словам Масиаса, ключевое различие между этими двумя препаратами — объем. Поскольку максимальный объем шприца Renuva составляет всего 3 мл, его обычно использовали для обработки небольших участков, таких как руки, лицо и шея, в то время как самый большой шприц alloClae вмещает примерно на 22 мл больше продукта. «Он немного плотнее, — говорит Масиас. — Немного жестче».
В эпоху препаратов GLP-1, когда кажется, что тела уменьшаются в размерах, донорский трупный жир заполняет растущий пробел на рынке. Около 11% американцев в настоящее время принимают такие препараты для снижения веса, как «Оземпик» и «Вегови» (Wegovy), согласно отчету, опубликованному в этом месяце.
Масиас говорит, что многие из его пациентов, принимающих агонисты рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (GLP-1), хотят снова нарастить жировую ткань, теперь, когда они могут выбирать зоны для коррекции и формировать свой силуэт. «Они хотят, чтобы жир вернулся в грудь, ягодицы и лицо, — сказал он. — Это очень распространенные зоны, которые мы восстанавливаем после того, как избавляемся от лишней кожи».
Кэролайн Ван Хове, президент компании Tiger Aesthetics, согласилась с тем, что рост популярности этих препаратов «дополняет» alloClae. «Пациентки обнаруживают, что, несмотря на довольно значительную потерю веса, некоторые участки тела, где они утратили целевой объем, выглядят изуродованными, — сказала она в Zoom. — В тех областях, которые, по их мнению, определяют их женственность».
По словам Ван Хова, чтобы удовлетворить растущий спрос, компания наращивает производство, что может показаться затруднительным для компании, которая полностью полагается на пожертвования в виде тел умерших. Масиас говорит, что еще ни разу не видел, чтобы пациента смутило происхождение жира. «Может быть, дело в рынке, на котором я работаю, — сказал он. — Лос-Анджелес, верно?»
Этика использования трупов
Знают ли семьи и доноры, что их тела могут быть использованы таким образом? Короткий ответ: не всегда.
Донорство органов и всего тела часто воспринимается как высшая форма бескорыстия: скорбящая семья использует свою утрату, чтобы улучшить жизнь другого человека или способствовать научным исследованиям.
Донорство органов — относительно простая процедура, в США она строго контролируется федеральным законодательством. Но донорство всего тела и банки нетрансплантационных тканей — это совсем другая история.
Регулирование зависит от штата и в настоящее время нет обязательных требований к федеральной аккредитации или лицензированию ни для организаций, занимающихся донорством тела, ни для банков нетрансплантационных тканей, которые не регулируются Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США. Это означает, что сотни учреждений, получающих десятки тысяч тел умерших в год, практически не контролируются на федеральном уровне.
Тем не менее Ван Хове назвала донорство всего тела «строго регулируемой сферой». По ее словам, у Tiger Aesthetics есть контракты только с банками тканей, связанными с Ассоциацией по развитию тканевой терапии и биопрепаратов — добровольным органом по аккредитации, созданным в 1976 году с целью повысить доверие общественности за счет дополнительной проверки процесса донорства.
Доноры «должны заполнить очень объемное досье, подтверждающее их согласие», — сказала Ван Хове, добавив, что на «проверку» медицинской карты донора и утверждение анатомического дара может уйти от 3 до 6 месяцев. «Очевидно, что в форме не написано: «Хотите ли вы пожертвовать свои органы или ткани компании alloClae?» — сказала она. «Но это позволяет донору четко указать, хочет ли он, чтобы его данные использовались исключительно в исследовательских или медицинских целях, или же они могут быть использованы в коммерческих целях и так далее, или же у него вообще нет никаких ограничений».
AlloClae особенно популярен среди тех, кто принимает GLP-1 и хочет нарастить жировую ткань в определенных областях после снижения веса.
Другой вопрос, этично ли это, особенно учитывая, что семьям доноров не платят за тело их близкого. «Предавать альтруизм ради денег — это действительно предательство», — сказал Артур Каплан, профессор биоэтики в Медицинской школе Гроссмана при Нью-Йоркском университете в видеозвонке, посвященном индустрии в целом. «Я думаю, что это проблема этики».
Что касается увеличения объемов производства, компания Tiger Aesthetics сообщила CNN, что сотрудничает с большим количеством банков тканей по всей территории США, чтобы получить доступ к большему количеству трупов и планирует расширить возрастные критерии для потенциальных доноров. Однако этим летом его усилия по масштабированию были несколько затруднены из-за того, что Департамент здравоохранения штата Нью-Йорк запретил распространение продукта.
Нью-Йорк — один из немногих штатов в стране, где банки тканей, не предназначенные для трансплантации, а также организации, занимающиеся распространением, обработкой, хранением или сбором человеческих тканей, должны иметь лицензию.
Согласно недавним судебным искам, Министерство здравоохранения отклонило лицензию производителям alloClae в октябре 2024 года на том основании, что было “неясно”, соответствует ли инъекционный препарат “требованиям FDA” и снова в мае 2026 года, потому что “владельцы банков тканей, контролирующие стороны, медицинский директор или директор банка тканей не обладают характером и компетенцией, чтобы гарантировать, что учреждение компетентно эксплуатируется в соответствии с законом”.
Tiger, которая настаивает на том, что ее продукт “законно регулируется” FDA, подала иск против Министерства здравоохранения, которое, по ее мнению, не имеет полномочий блокировать продажу продукта. Компания требует возмещения ущерба в размере не менее 500 000 долларов за упущенную выгоду, а также признания судом того факта, что «нормативно-правовая база Нью-Йоркского банка тканей не распространяется на продукты, полученные из жировой ткани», такие как alloClae и других мер.
«Маслянистая, комковатая и желтая»
На вопрос о донорском жире Джекелин Круз, пациентка Масиаса, ответила, что поначалу ей это показалось «немного странным». Но ее успокоил тот факт, что, по данным Tiger Aesthetics, в процессе производства ДНК донора удаляется.
Круз, 60-летняя домохозяйка из Лос-Анджелеса, ждала в клинике Масиаса своего обычного приема по поводу ботокса и лазерной терапии, когда увидела брошюру об alloClae. Она уже подумывала о том, чтобы увеличить объем ягодиц — иногда она стеснялась даже ходить перед мужем и предпочитала завязывать свитер на талии, — но Масиас сказал, что она слишком худая для традиционной бразильской подтяжки ягодиц, также известной как BBL. Даже если бы у нее было достаточно жировых запасов, Круз не хотела, чтобы операция требовала длительного восстановления.
Вместо этого она «купилась» на то, что alloClae требует минимального восстановления и на идею о том, что желаемую форму можно постепенно сформировать с помощью инъекций за несколько сеансов. В итоге она прошла два курса, которые обошлись ей чуть менее чем в 50 000 долларов. Ей так понравился результат процедуры с alloClae, что она подумывает о том, чтобы сделать инъекции в другие части тела.
Тем временем Сандра потратила $13 000 на 50 мл аллотрансплантата в каждую грудь. Она считала, что это выгодная сделка, учитывая скидку за объем, которую ей предоставил хирург. Но в итоге она столкнулась с осложнениями.
Примерно через два месяца после увеличения груди Сандра почувствовала боль в правой груди, а кожа стала желто-коричневой и фиолетовой, как синяк. Она сказала, что ощущала уплотнения в груди и в конце концов хирург диагностировал у нее жировой некроз. Введенный жир не смог васкуляризироваться — то есть образовать новые кровеносные сосуды, которые усиливают кровоснабжение области — и теперь умирал внутри ее тела.
Однажды после душа Сандра заметила, что из места инъекции на правой груди сочится желтая жидкость. «Она очень напоминала аллоплазму, — сказала она. — Маслянистую, комковатую и желтую».
По словам Ван Хове, у Tiger Aesthetics нет подтвержденных случаев отторжения трансплантата или заражения alloClae. Она сказала, что не может комментировать подробности случая с Сандрой, поскольку этим должна заниматься команда по контролю качества компании, но добавила, что «техника введения очень важна».
И Ван Хове, и доктор Кришна Вьяс, пластический хирург из Нью-Йорка, заявили, что стандартная трансплантация жировой ткани, взятой у пациента, также сопряжена с риском некроза, хотя провести дальнейшую оценку сложно, поскольку на данный момент нет прямых сравнительных исследований этих двух методов. Вьяс отметил, что продукт кажется «малорискованным», но он не спешит использовать его в своей практике до публикации более надежных клинических исследований с долгосрочными данными наблюдения.
Кисты Сандры были успешно аспирированы, но она сказала, что все еще чувствует какие-то уплотнения в груди. По иронии судьбы, ей сказали, что, возможно, потребуется операция по удалению оставшихся частиц alloClae.
Кэролайн Ван Хове, президент компании Tiger Aesthetics, производящей alloClae, стоит за созданием одних из самых узнаваемых инъекционных препаратов на рынке. Она занималась пиаром ботокса и Juvéderm — двух продуктов, которые десятилетиями меняли форму лиц.
Новый ботокс?
Когда он впервые начал работать с Renuva и alloClae, Масиас приготовился к тому, что, как он ожидал, вызовет повсеместный ужас при мысли о том, чтобы “вкладывать жир мертвецов в людей”.
“По какой-то причине”, — сказал он. “На самом деле мне не нужно было так уж много объяснять”.
Арабель Сикарди, культуролог и автор книги «Дом красоты: уроки индустрии образов», назвала alloClae «ужасно удобным» средством, сравнив его с чем-то из вселенной фильма ужасов о теле «Вещество» Корали Фарже, вышедшего в 2024 году.
По мнению Сикарди, отсутствие перерывов на восстановление приводит к своего рода когнитивному диссонансу в отношении состава продукта. «Это говорит о том, что мы ставим удобство выше материалов, полученных от умерших», — сказала Сикарди. «Это просто новая версия древнего инстинкта. Раньше люди ели трупы. Теперь мы вводим их в свои тела».
Но Ван Хове уверена в будущем успехе этого инъекционного препарата. И у нее есть на то основания, ведь она десятилетиями работала в авангарде индустрии медицинской эстетики. Она помогла запустить в производство два самых узнаваемых продукта в мире косметики: ботокс и Juvéderm. Филлеры, ботокс, лазеры, иглоукалывание — «все это в тот или иной момент считалось экстремальным, потому что было новым», — говорит Ван Хове. «Я считаю, что все эти продукты стоит попробовать, поскольку они способствуют психическому благополучию и уверенности в себе».
Вместо того чтобы ассоциировать alloClae с угасанием человеческой жизни, она видит в нем своего рода косметическое «жизненное топливо». «Люди ищут способы не только жить дольше и лучше, но и выглядеть и чувствовать себя на все сто, продлевая свою жизнь, — говорит Ван Хове. — Зачем делать все возможное, чтобы прожить дольше, если вы чувствуете, что внешне не отражаете внутреннюю молодость, к которой стремитесь?»
Источник: cnn.com
