США и Иран согласовали меморандум о взаимопонимании. Что об этом пишут зарубежные СМИ.
The Washington Post (США)
Вице-президент США Джей Ди Вэнс заявил в воскресенье: «Если иранцы будут соблюдать это соглашение, оно фундаментально преобразит Ближний Восток на ближайшие 50 лет». Однако некоторые эксперты по Ближнему Востоку ставят такую оценку под сомнение, хотя и признают, что соглашение, которое прекратило боевые действия и позволило вновь открыть пролив, вероятно, лучше альтернативы в виде продолжения войны.
«Если это соглашение будет реализовано в том виде, как сообщается, режим сохранит контроль над Ираном и над большинством инструментов, которые использует для угроз региону: баллистическими ракетами, беспилотниками и ослабленной, но все еще опасной сетью союзных вооруженных группировок в Ливане, Ираке и Йемене», — сказал старший научный сотрудник Института Ближнего Востока Брайан Катулис. В определенном смысле Трамп здесь отступил, — отметил аналитик. — Он понимал, что хороших вариантов в военной области нет, поэтому ему пришлось прийти к какому-то соглашению. Обе стороны будут заявлять о своей победе. Именно этому будут посвящены ближайшие четыре-пять дней».
CNN (США)
Любое соглашение о прекращении конфликта — отрадное событие. Однако нехватка подробностей ставит перед Трампом три ключевых вопроса, от которых будут зависеть будущий стратегический баланс на Ближнем Востоке, место этой войны в истории и влияние происходящего на президентское наследие самого американского лидера. Означает ли открытие пролива лишь возврат к довоенному статус-кво, если главный вопрос — ядерная программа Ирана — по-прежнему остается нерешенным? Стал ли Трамп ближе к заключению ядерной сделки? И, что особенно важно, дала ли война, которую не поддерживало большинство американцев и которая вызвала серьезные трудности по всему миру, какие-либо результаты, оправдывающие ее цену, помимо ослабления обычных Вооруженных сил Ирана?
То же самое касается и долгосрочных последствий. Каким образом Иран будет использовать в будущем продемонстрированное им влияние на ситуацию в проливе и попытается ли извлекать из этого экономическую выгоду? Неудача США и Израиля в попытке уничтожить иранский режим после ликвидации прежнего верховного лидера Ирана Али Хаменеи также указывает на потенциальные новые сложности. Этот режим определяет себя через враждебность к США и стремление к уничтожению еврейского государства, что может привести к возобновлению войны.
В более широком смысле последствия войны покажут, была ли попытка Трампа навязать военную мощь эффективной или она привела к очередному унижению США на Ближнем Востоке, что усилит восприятие — особенно в Китае — того, что американское влияние находится в упадке.
Le Monde (Франция)
Итог спустя 106 дней после вступления в войну представляет собой стратегическое поражение на нескольких уровнях, несмотря на значительное сокращение военного потенциала Ирана. Этим объясняется парадокс: каким бы неполным и несовершенным ни был согласованный протокол, рассчитывать на более благоприятный результат, вероятно, было и невозможно.
США не предполагали, что Иран окажется способен наносить удары по арабским союзникам в Персидском заливе, а также использовать Ормузский пролив как инструмент давления и важнейший козырь на переговорах. Возможность перекрыть один из главных маршрутов мировой торговли нефтью и международного судоходства выглядит гораздо более осязаемой и разрушительной угрозой, чем развитие иранской ядерной программы после выхода США в 2018 году из Венского соглашения (JCPOA).
Полный текст протокола соглашения официально пока не опубликован. Однако, согласно различным версиям, просочившимся в СМИ, в документе не упоминается иранская баллистическая программа. Нет там и речи о союзных Ирану силах в регионе, которые одновременно обладают автономией и тесно связаны с Тегераном. Наконец, документ никак не касается иранского народа, который в январе выступил против режима ценой десятков тысяч жертв. Дональд Трамп уверял протестующих, что «помощь уже в пути». Теперь же его интересует лишь восстановление нормальных коммерческих отношений.
Die Zeit (Германия)
После подписания соглашения ключевые вопросы остаются открыты: если прекращение огня продлится, должны начаться субстантивные переговоры — в том числе по высокообогащенному урану, который все еще хранится в Исфахане. Должен ли он быть вывезен из страны? Будет ли Ирану разрешено продолжать обогащать уран? Будет ли обсуждаться программа иранских баллистических ракет? А прокси-ополченцы иранского режима? Будет ли прекращение огня также применяться к Ливану? Все это до сих пор неясно. Однако ясно одно: облегчение в связи с возможным завершением конфликта не может скрыть тот факт, что эта война стала фиаско для США, для Израиля и особенно для тех иранцев, которые выступали против режима в январе этого года.
Иранский режим был значительно ослаблен в военном плане в результате воздушных налетов Израиля и США. Он также понес экономический ущерб от блокады Персидского залива ВМС США. Ключевые лидеры Исламской Республики были заменены после так называемых обезглавливающих ударов,но не менее радикальными представителями. И именно эти люди теперь стали партнерами по переговорам.
<…>
Катастрофа в Персидском заливе может предвещать окончание эпохи военного доминирования США на Ближнем Востоке. Трудно представить, что США снова попытаются решить иранский вопрос военными способами. Теперь режим в Тегеране может похвастаться тем, что пережил нападение Израиля и США.
Би-би-си (Великобритания)
Хотя подробностей пока немного, а «более масштабные цели президента Трампа остаются на данный момент нереализованными», соглашение «должно помочь ослабить, хотя, возможно, и не полностью устранить» часть экономического давления, вызванного конфликтом, пишет корреспондент Би-би-си по Северной Америке Энтони Зуркер.
По мнению корреспондента по вопросам безопасности Фрэнка Гарднера, оценить, является ли это действительно «мирным соглашением», можно будет только в долгосрочной перспективе. Главный вопрос заключается в том, действительно ли снизилась опасность создания Ираном ядерного оружия, как утверждает президент Трамп, или же сторонники жесткой линии внутри страны попытаются ускорить разработку атомной бомбы.
Главный североамериканский корреспондент Би-би-си Гэри О’Донохью подчеркивает, что нынешнее соглашение — «лишь начало процесса». Многие вопросы, включая ситуацию вокруг Ормузского пролива, остаются нерешенными до тех пор, пока не будет опубликован окончательный текст документа.
IRNA (Иран)
Махмуд Ваэзи, бывший начальник штаба экс-президента Ирана Хасана Роухани, описал меморандум между Ираном и США как переговоры с позиции силы. В интервью IRNA он отметил, что на фоне региональной напряженности и периодов военного и политического давления Ирану удалось сохранить внутреннюю сплоченность и выдвинуть реалистичные предложения, которые в конечном итоге сформировали направление переговоров.
<…>
Говоря о более широком геополитическом контексте, Ваэзи охарактеризовал состояние «ни войны, ни мира» как инструмент, который часто используется для постепенного ослабления государств посредством длительного экономического, военного и психологического давления. По его словам, Иран отверг несправедливые условия, предложенные другой стороной, и сумел изменить рамки переговорного процесса благодаря политической и дипломатической стойкости. По словам Ваэзи, итоговый Меморандум о взаимопонимании в значительной степени соответствует первоначальному предложению Ирана, что, по его мнению, свидетельствует о сильных переговорных позициях страны.
The Jerusalem Post (Израиль)
Иранцы, выступающие против режима, «шокированы» появляющимися подробностями соглашения между США и Ираном, сообщил осведомленный источник из Ирана газете The Jerusalem Post. По его словам, среди противников режима неожиданно начали обсуждать возможность военного переворота внутри Ирана со стороны сторонников жесткой линии. Причина в том, что в рядах Корпуса стражей исламской революции (КСИР) существует недовольство формирующимся соглашением. «В структурах режима все еще остается немало сторонников жесткой линии», — сказал источник.
<…>
Основное беспокойство заключается в том, что внутри Ирана власти воспринимают намечающееся соглашение как победу Тегерана. «На иранском государственном телевидении это представили как победу «оси сопротивления» над США, — отметил источник. — Мы все шокированы. Я разговаривал с другом в Иране всего несколько часов назад. Они не могут поверить, что такая сделка вообще была заключена». Среди противников режима распространено мнение, что США позволили убедить себя пойти на такие договоренности. Это привело некоторых оппозиционно настроенных иранцев к выводу, что, возможно, было бы лучше, если бы сторонники жесткой линии временно усилили свои позиции, чтобы не допустить окончательного формирования соглашения. Согласно этой логике, радикалы могли бы сорвать сделку и тем самым в долгосрочной перспективе ослабить сам режим.
