Технологический гигант YouTube заблокировал канал «Распаковка интервью», который вёл молдавский журналист Александр Стахурский, без указания конкретных причин и права на восстановление.
То, что произошло с журналистом Александром Стахурским, многократно описано у авторов фантастических романов и снято в фильмах-антиутопиях. Но разве могло кому-то прийти в голову, что фантастические сценарии так быстро и беспощадно воплощаются в жизнь, и не где-то за океаном, а прямо у нас и с нашими коллегами?
Итак, технологический гигант YouTube заблокировал канал «Распаковка интервью», который вёл Александр, без указания конкретных причин и права на восстановление. Формальная формулировка — «выдача себя за другое лицо», однако платформа так и не уточнила, чью именно личность якобы присвоил себе автор. Техническая ошибка? Злой умысел? Подробнее о том, что произошло и как быть дальше — в интервью молдавского журналиста сайту Noi.md.
Александр, в последних числах августа YouTube удалил ваш канал «Распаковка интервью». По вашим словам, платформа решила, что канал выдает себя за другое лицо. Пожалуйста, расскажите подробнее, что произошло и как вы обнаружили эту блокировку?
Я открыл e-mail, который пришел мне 22 августа от компании YouTube. Здесь написано следующее: «Здравствуйте, Александр Стахурский, мы проверили ваш контент и обнаружили, что вы грубо или многократно нарушали правила в отношении выдачи себя за другое лицо. В связи с этим ваш канал будет удален». Точка.
Расскажите, как вы «грубо и неоднократно» выдавали себя за кого-то.
Дело в том, что как юрист по образованию и как человек, понимающий элементарные нормы законодательства, я осознаю: если человеку предъявляют претензии в административном или уголовном правонарушении, то должны указать, по какой статье он обвинен.
Парадокс этой ситуации, на мой взгляд, в том, что мировая общепризнанная платформа — компания Google, находящаяся в самой «демократической» стране мира — выносит приговор о «расстреле» (в кавычках, конечно), но при этом даже не указывает статью, за что именно. По всем элементарным нормам мне должны были предъявить, что я копировал Дональда Трампа, покойного Майкла Джексона или Дэниела Крейга — кого угодно. Но ничего этого сделано не было. Я изначально подумал, что это ошибка.
Понимая, как работают алгоритмы любой платформы, я знаю, что есть специальный софт, чат-боты или ИИ-агенты, которые периодически проверяют соблюдение правил. YouTube в этом плане всегда считался в моем видении (и в видении многих людей) законной платформой, которая соблюдает элементарные правила. Поэтому я подал апелляцию. Я был уверен, что это техническая ошибка, глюк системы, и всё восстановят.
Вечером 25 августа я получил ответ на свою апелляцию. Укажу сразу: как отмечают нейросети, по правилам YouTube апелляцию рассматривает уже человек — либо человек совместно с чат-ботом. То есть мою апелляцию безусловно рассматривал кто-то из сотрудников. Открываю письмо, от них пришёл следующий текст: «Александр, мы рассмотрели вашу апелляцию в отношении канала «Распаковка интервью». Мы внимательно изучили ваш канал и пришли к выводу, что он действительно нарушает правила в отношении выдачи себя за другое лицо. Мы понимаем, что это неприятная новость, но следить за безопасностью YouTube — наша главная задача. Как это влияет на канал? Ваш канал не будет восстановлен». Точка.
Получается, мне как владельцу канала опять подтвердили предыдущее обоснование, что я грубо нарушаю правила платформы, выдавая себя за другое лицо. Но парадокс в том, что мне так и не указали, какое именно лицо я пытался собой подменить! В этом, на мой взгляд, заключается невероятно непонятный прецедент, которого я в кошмарном сне не мог представить.
Те самые антиутопии…
Да, именно. Вся эта история заставила меня глубоко погрузиться в тему по принципу «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Используя три нейросети, я пытался выяснить детали и сам изучал правила YouTube.
Я подпадаю под категорию, которая называется impersonation (выдача себя за другого). Это широкий термин, означающий подделку личности голосом или образом, когда человек хочет показать аудитории, что он не тот, кто есть на самом деле. Например, если я говорю, к примеру, голосом Геннадия Хазанова или кого-то еще, желая ввести зрителей в заблуждение либо опорочить чью-то личность.
Но мы опять возвращаемся к главному: парадокс в том, что мне даже в апелляции не указали конкретный эпизод! Допустим, написали бы: «Вы в таком-то выпуске программы…». У меня на канале «Распаковка интервью» были разборы людей из так называемого Big Tech — крупнейших мировых мегакорпораций (Google, Meta, X и других). Фактически мне могли бы предъявить, что я пытался выдавать себя за Илона Маска, Сундара Пичаи (генерального директора Google) или за владельца компании Anthropic, создавшей популярный чат-бот Claude. То есть я должен был за кого-то себя выдавать, но за кого именно — мне никто не сказал. В этом и парадокс.
Расскажите подробнее про ваш канал. Чем вы там занимались, как давно его вели?
Во-первых, во всей своей общественной и профессиональной деятельности я стараюсь придерживаться определенных принципов: ни в коем случае не нарушать закон. Я знаю, как устроены алгоритмы социальных сетей. Что касается «Распаковки интервью», это канал, который я запустил буквально три месяца назад. Он помогал людям экономить время при просмотре больших интервью, связанных с нейросетями и искусственным интеллектом. Если у человека нет возможности три часа смотреть интервью Илона Маска или Марка Цукерберга, он мог за 10–15 минут получить мой обзор с авторскими комментариями, выдержанными в рамках профессиональной этики. Очень важный момент: везде в своих выпусках я давал только короткие цитаты (не дольше 10–15 секунд). Везде стояли плашки с указанием авторов, я говорил голосом и писал в видео, из какого материала взят фрагмент, а в описании всегда присутствовала прямая ссылка на оригинал. Я старался максимально соблюсти все нормы: не брал чужую музыку, не использовал чужие образы, старался быть абсолютно непредвзятым.
Но парадокс еще и в том, что YouTube не просто удалил этот канал — он заблокировал мой доступ к двум другим каналам! Один из них — мой канал «Не надо бла-бла», где вы в свое время брали у меня интервью. Я делал там большой фильм про борьбу с наркотиками — «Молдова под кайфом».
По новым правилам компании Google (владельца YouTube), они автоматически вводят тотальные санкции против человека на все его ресурсы. Соответственно, сейчас у меня нет доступа к каналу, который тяжело формировался много лет. И второй очень неприятный момент: я веду профессиональную деятельность на телеканале N4. Как редактор, после выхода программы в эфир я обычно делаю описание выпусков, которые канал размещает на YouTube. Теперь я не могу делать вообще ничего! Здесь возникает угроза уже для другой организации.
Правила YouTube гласят: если лицо, чей канал был удален (то есть против кого введены тотальные санкции), выступает в роли ведущего в публикациях на других каналах, то и эти каналы могут подвергнуться блокировке! Я уже предупредил менеджмент компании N4: «Не вздумайте опубликовать выпуск следующей моей программы, потому что из-за этого телеканал N4 может лишиться своего YouTube-канала».
Здесь задействован настолько сложный и непонятный механизм санкционной деятельности, который поражает мое воображение. Как такое вообще может быть? Ни предупреждений, ни указаний на то, что именно ты нарушил — тебя просто уничтожают везде. YouTube пожизненно запрещает мне размещать какие-либо проекты на своей площадке.
Более того, по предположению технических специалистов, даже если я буду выступать в роли ведущего не под своим именем на других каналах, современные системы Face ID смогут меня отследить и заблокировать этот ресурс. Мы уже сегодня живем в мире тотальной слежки, тотального контроля и цифровой диктатуры.
Парадокс в том, что один из подразделов моего канала назывался «Сломавшееся будущее». Вот в таком «сломавшемся будущем» мы сейчас и находимся.
Вы не допускаете мысли, что своей профессиональной деятельностью могли кому-то насолить, перейти дорогу?
Вы знаете, по своей наивности я далек от мысли, что действительно делал что-то против общества Республики Молдова. У меня есть своя гражданская позиция, она может не совпадать с чьей-то еще, но на платформе YouTube я никогда не делал высказываний протестного характера в адрес молдавских властей.
Да, иногда я публикую посты в Facebook или Telegram, где высказываю свою аргументированную и критическую точку зрения.
Вы там всегда очень корректны.
Понимаете, проблема заключается в том, что мы живем в мире, где границы допустимого размыты. Пресловутые «красные линии» зависят от того, кто и как на них смотрит. У меня недавно был пост в Facebook, набравший более 50 тысяч просмотров, где я в ироничной форме раскритиковал идею проведения военного парада с большим количеством техники на 35-летие независимости Молдовы.
Это моя гражданская позиция: мне кажется странным демонстрировать нашу «военную мощь», когда в стране низкий уровень жизни, не сделаны обещанные выплаты учителям к 1 сентября, не хватает топлива для нужд сельского хозяйства. К тому же наша страна является нейтральной. Пост вызвал резонанс: мне писали и проклятия, и слова поддержки. До подачи апелляции я даже не думал о политическом контексте. Но после получения ответа я пообщался с людьми, которые понимают, как устроены эти процессы технологически.
Они уверенно заявляют, что некоторые наши специальные госструктуры или неправительственные организации имеют прямой доступ к специалистам таких корпораций, как Google. По их запросу могут приниматься санкции в отношении конкретных владельцев каналов.
Я думаю, что эта версия не исключена, хотя прямых фактов у меня нет. У меня просто вопрос: зачем это нужно? Неужели кому-то от этого станет лучше? Но мне говорят: «Александр, есть просто очень мстительные люди».
Получается, завтра в такой ситуации может оказаться любой…
В этом и заключается мое желание поделиться историей публично. Я хочу обратиться к простым людям: если вы ведете социальные сети или безобидные YouTube-каналы, куда вкладываете свой труд, постарайтесь максимально себя обезопасить. Но всегда помните: в любой момент все, что нажито непосильным трудом, может быть уничтожено без суда и следствия. И это не голословные утверждения.
Только за первые три месяца нынешнего года YouTube удалил 2 миллиона 183 тысячи каналов! YouTube является частью Google — огромной корпорации, которая на 31 июля оценивалась в 242,5 миллиарда долларов. Цифры говорят сами за себя. Как с такой платформой бороться? Тем более что пользовательское соглашение YouTube — это игра в одни ворота: ты либо ставишь галочку, либо не пользуешься сервисом.
В США были прецеденты, когда крупные организации пытались судиться с YouTube, утверждая, что их дискредитируют по политическим или религиозным признакам. Но решение одного из апелляционных судов США в 2020 году гласило: Google, Meta и другие гиганты являются частными компаниями, и происходящее на их платформах — их внутреннее дело.
Но ведь даже частные компании должны соблюдать закон.
Раньше я тоже так наивно думал. На моем личном примере видно, что они вообще не обязаны объяснять, за что тебя закрыли. Хотя мнение юристов по этому вопросу намного шире. YouTube сегодня — не просто видеохостинг.
Это договорные отношения: на просмотрах монетизируемых каналов YouTube зарабатывает деньги, размещая рекламу. То есть платформа в одностороннем порядке прерывает договоры не просто с пользователями, а со своими партнерами. Можно привести много примеров: миллионные каналы из Российской Федерации закрывались по политическим причинам вообще без обоснования.
В современном мире геополитики я не могу представить, чтобы какой-нибудь иранский телеканал мог свободно вести дискуссии о США на YouTube. Если против таких «муравьев», как я, подобные вещи применяются автоматически, то что говорить о крупных вещателях? Вот такой у нас мир «свободы слова».
Эта ситуация сильно осложняет вашу профессиональную деятельность?
Я еще не обсуждал этот вопрос с руководством напрямую. Часть аудитории смотрела выпуски моих программ именно на YouTube в записи, если не успевала на прямой эфир на ТВ. Теперь у них такой возможности не будет.
Что вы намерены делать дальше?
Бороться с такой корпорацией, как Google, практически бесполезно. В Евросоюзе действует система DSA (Digital Services Act), которая следит за правами в цифровом пространстве. Был случай в Германии в 2020 году, когда YouTube удалил видео крупной медиаорганизации с акцией протеста против коронавирусных ограничений. Через суд Дрездена к Google было направлено требование вернуть видео. Корпорация сначала не реагировала, но после штрафа в 100 тысяч евро заплатила его и восстановила контент. Но там речь шла о европейском законодательстве, немецкой букве закона и крупной медиаструктуре.
Я не знаю, относит ли Google Молдову к категории Буркина-Фасо или Зимбабве, но прав у нас явно меньше. Если это действительно было решение или просьба со стороны властей… Помните, когда появилась информация о пребывании в Молдове спецслужб Франции, все думали, что это конспирология.
Но затем Павел Дуров в интервью заявил: после задержания во Франции представители местных спецслужб просили его удалить ряд молдавских Telegram-каналов по предоставленному списку. Этот факт был подтвержден, все тайное стало явным. Теперь мы понимаем, как работают эти механизмы. Нельзя исключать подобного и в моем случае. Хотя, повторюсь, у меня нет прямых доказательств. Я намерен выяснить этот вопрос всеми законными способами.
Вопросы задавала Светлана Деревщикова
