По мнению румынских экспертов, власти в Бухаресте не в состоянии эффективно управлять нынешней территорией, чтобы взваливать на себя еще и земли за Прутом, идя на очевидные военные и геополитические риски.
Румынское издание Ziare.com опросило трёх экспертов — политолога Джеордже Жиглэу, экономического аналитика Адриана Негреску и специалиста по инфраструктуре Ионуца Чуря — на предмет реализуемо ли сегодня объединение с Республикой Молдова, и все трое были единодушны — Бухарест не в состоянии эффективно управлять нынешней территорией, чтобы взваливать на себя еще и земли за Прутом, идя на очевидные военные и геополитические риски.
Впрочем, находят в идее они один плюс — под видом развития запрутских территорий можно требовать с Брюсселя больше денег для самой Румынии, однако согласится ли Евросоюз оплачивать унирю, никто не знает.
Политолог Джеордже Жиглэу:
«В современном мировом порядке подобных прецедентов не существует. И тем более не в Европе, не между страной, входящей в ЕС, и страной, не входящей в состав союза. И не в регионе, где реакция со стороны другого государственного игрока может быть агрессивной.
Россия может перейти в атаку под предлогом защиты русскоязычного населения Республики Молдова, демонизируя демократический процесс, который привел бы к этому возможному объединению. В этих условиях остается посмотреть, действительно ли Европа готова принять на себя все последствия или отступит, хотя сейчас она, похоже, открыта для этой идеи.
Унионистский дискурс в основном носит популистский характер и служит прежде всего интересам Москвы, которая ищет поводы для оправдания своих агрессивных действий».
Экономист Адриан Негреску:
«Давайте будем серьезными, мы не способны провести реформы у себя в стране, не говоря уже о Республике Молдова! С этой точки зрения, я считаю, что главным преимуществом было бы то, что вступление, по сути, Республики Молдова в Европейский союз через Румынию привело бы к привлечению [в территориально увеличившуюся Румынию] значительных средств из европейских фондов на развитие, особенно в сфере инфраструктуры.
Униря могла бы увеличить население страны до более чем 24 миллионов жителей, а Республика Молдова имеет более высокий естественный прирост населения, что могло бы смягчить пенсионный кризис в Румынии и уменьшить зависимость от рабочей силы из Азии.
Кроме того, выиграло бы сельское хозяйство, в частности винодельческая отрасль, а будущее восстановление Украины, стоимость которого оценивается в более чем 500 миллиардов долларов, могло бы превратить регион Молдовы (как румынскую, так и бессарабскую часть) в привлекательную для инвесторов логистическую и промышленную платформу.
Интеграция не произойдет быстро, а потребует как минимум пяти лет для экономической и социальной гармонизации региона. В первые годы возникнут трудности, но когда речь идет о национальном идеале и объединении с исторической провинцией, минусы отходят на второй план.
Власти в Бухаресте должны лоббировать в Брюсселе привлечение европейских фондов для покрытия инфраструктурных проблем, вызванных интеграцией, строя на чужие деньги, поскольку бюджетная ситуация в Румынии и так уже крайне сложна».
Глава ассоциации Pro Infrastructura Ионуц Чуря:
«Те проблемы, которые у нас есть в данный момент с транспортной инфраструктурой, например, не будут решены, если Румыния осуществит унирю с Республикой Молдова. Даже напротив.
Административная реформа разделит страну на регионы, и тогда проблема инфраструктуры станет совсем уж очевидной: у нас до сих пор нет автомагистрали, которая соединяла бы румынскую часть Молдовы с остальной частью страны. И после того, как A8 будет готова, Республике Молдова понадобится, как минимум, построить автомагистраль от Кишинева до Ясс. И желательно не ждать с этим строительством до момента объединения в надежде, что его профинансирует Бухарест, потому что денег нет.
Единственным нашим решением в этой ситуации было бы увеличение европейских фондов, которые, как мы уже знаем, мы не осваиваем оптимально.
Кишиневу следует уже сейчас инвестировать в свою транспортную инфраструктуру, чтобы возможная униря стала приемлемым с экономической точки зрения и для Румынии».
