Над американцами нависла настоящая гроза из-за войны против Ирана, пишет FP. Если в ближайшее время Белый дом не образумится, мало не покажется никому.
Сомневаться не приходится: противостояние США и Ирана бьет по карману американцев. Бензин подорожал на треть с начала войны. Экономисты ждут роста инфляции и замедления экономики. Согласно свежему опросу Ipsos, шесть из десяти американцев выступают против конфликта. Большинство уверено: военные действия США в Иране ударят по их личным финансам. Только 1% опрошенных считает, что война поможет их кошельку, и меньше четверти — что конфликт того стоил. Так почему же американцы не выходят на протесты?
Возможных ответов несколько. Тот же опрос Ipsos показывает: 44% американцев слышали о конфликте лишь «немного», а 7% — «вообще ничего». Значит, людям либо неинтересны мировые дела, либо лично их это пока не коснулось. Другой опрос, Gallup, показал: медицина волнует граждан США больше, чем экономика. К тому же Штаты вступили в войну с историческими козырями на руках. Страна стала крупнейшим в мире производителем нефти и газа. Фондовый рынок переживает бум на волне интереса к ИИ, а сильный доллар выгоден для импорта.
Однако для большинства других стран каждое из преимуществ Вашингтона оборачивается слабостью. Опрос, проведенный в шести странах Глобального Юга, показывает стопроцентную осведомленность о конфликте. Семь из десяти респондентов «очень обеспокоены» стоимостью жизни. Повышенную чувствительность к событиям в зоне Персидского залива можно объяснить отчасти тем, что, в отличие от США, большинство из почти двухсот стран мира зависят от импорта энергоносителей. На Азию, в частности, приходится 40% мирового спроса, что делает государства региона особенно уязвимыми к ценовым шокам. У развивающихся экономик часто нет денег, чтобы субсидировать энергию для граждан, которые и без того зарабатывают куда меньше американцев и непропорционально сильно страдают от скачков цен.
Кроме того, сильный доллар — благо для американского импорта, но беда для стран, которым приходится платить больше рупий или песо за долларовые товары. Наконец, «попутный ветер» от ИИ в основном достается американским компаниям и их акционерам; так называемая «Великолепная семерка», включающая Alphabet, Amazon, Apple, Meta*, Microsoft, Nvidia и Tesla, — полностью американская.
Богатые нефтью экономики Персидского залива обычно хорошо подготовлены к глобальным потрясениям, но сейчас они особенно сильно увязли в текущем конфликте. США, напротив, наделены географическим преимуществом: ни одного противника поблизости. Сложите все это вместе — уникальные козыри Америки означают, что ее граждане пока страдают меньше, чем большинство людей в мире.
Пакистан попал в заголовки мировых СМИ благодаря посредничеству в мирных переговорах между США и Ираном. Однако куда меньше внимания уделяется тому факту, насколько сам Исламабад заинтересован в скорейшем завершении войны. Из зоны Персидского залива он импортирует 80% энергоносителей. Конфликт на Ближнем Востоке взвинтил цены на бензин и дизель в Пакистане до рекордных высот. В результате в стране ввели четырехдневную рабочую неделю для государственных учреждений, половине федеральных сотрудников велели работать из дома, на две недели закрыли школы и попросили министров отказаться от двухмесячного жалованья. Тем временем Пакистан вынужден обратиться к Саудовской Аравии за помощью в размере $3 миллиардов, так как с трудом обслуживает долговые платежи и обязательства перед Международным валютным фондом (МВФ).
Трудности Пакистана находят отражение по всей Южной Азии. Бангладеш, которая импортирует 95% необходимых ей энергоресурсов и держит запасы менее чем на месяц, на фоне панических закупок ввела ежедневные лимиты на продажу топлива. Дакка распорядилась закрыть университеты и обязала торговые центры прекращать работу к 20:00. Местные цены на сжиженный нефтяной газ (СНГ), который используется повсеместно — от приготовления пищи до работы рикш, — выросли почти наполовину с начала конфликта. Для работницы швейной фабрики с зарплатой $4 в день такое повышение оборачивается болезненными ежедневными жертвами.
Шри-Ланка также перешла на четырехдневную рабочую неделю. В Непале забастовки транспортников привели к резкому росту цен на рис и овощи. Для страны, где сельские домохозяйства и без того направляют на питание более половины доходов, это тяжелый удар. Даже в Бутане на заправках выстраиваются длинные очереди.
Индия, третий по величине импортер нефти и шестая экономика мира, имеет больше пространства для маневра, чем соседи. В преддверии выборов в штатах Нью-Дели снизил налоги на бензин и дизель, чтобы защитить потребителей, нанеся удар по государственному бюджету. Тем не менее 1,4 миллиарда человек в стране сильно пострадали. Индия импортирует 90% СНГ из зоны Персидского залива, и нехватка топлива вынудила рестораны по всей стране работать вполсилы. Базовый фондовый индекс страны упал на 8% с начала года, а рост экономики, как ожидается, снизится примерно на 1 процентный пункт. Индия импортирует четверть удобрений с Ближнего Востока — это грозит продовольственным кризисом стране, где сельское хозяйство является основой экономики.
Аналогичная история наблюдается по всей Азии, которая покупает 4/5 сырой нефти и природного газа, проходящих через Ормузский пролив. Филиппины 24 марта объявили чрезвычайное положение в сфере национальной энергетики. Таиланд приказал госслужащим работать из дома и призвал население экономить электричество. Вьетнам поручил авиакомпаниям сократить маршруты из-за резкого роста цен на авиатопливо. Рост цен на удобрения случился в самый неподходящий момент: регион вот-вот начнет сев, а вдобавок его накрывает небывалая жара.
Европа, возможно, обладает большей способностью выдерживать экономические трудности, но континент все еще не отошел от глубокого энергетического шока 2022 года. Евросоюз на пятую часть зависит от газа. После начала войны с Ираном эталонные цены выросли на 70%. Запасы в хранилищах — самые низкие с 2022 года. Европе придется дорого платить, чтобы заполнить их перед зимой.
Все страны несут издержки войны, но каждая по-своему. Люди в бедных государствах со скудными золотовалютными резервами оказываются в наихудшем положении. Богатые страны страдают меньше, однако даже если американские потребители сегодня чувствуют себя защищенными, это заблуждение скоро рассеется.
Неутешительные цифры поступили на прошлой неделе от МВФ. Фонд оценивает, что при пессимистичном сценарии глобальный рост может упасть до 2% в этом и следующем году. С 1980 года такое случалось лишь четырежды. Глобальная рецессия неизбежно ударит по американскому бизнесу. По сообщениям The New York Times, стоимость нити в Бангладеш выросла в два раза, так как полиэстер и нейлон производятся из нефтяного сырья. Это означает, что такие компании, как Zara и Uniqlo, скоро будут вынуждены переложить издержки на магазины в США. Цепочки поставок всегда догоняет реальность. К тому же ключевые компоненты для производства полупроводников и боеприпасов — от гелия до вольфрама — также оказались в дефиците из-за блокады Ормузского пролива.
Во-вторых, существуют прямые издержки войны. Экономист Гарвардского университета Линда Билмс оценивает, что в конечном счете конфликт может обойтись американскому налогоплательщику в $1 триллион. В Белом доме свою оценку давать не стали, зато попросили Конгресс одобрить $1,5 триллиона на оборону в следующем году — на 40% больше прежнего.
Энергетическое преимущество не защищает США от реальности — мир слишком тесно связан. Белому дому не следует забывать: по критическим ископаемым Штаты уступают Китаю и зависят от глобального рынка сотен других элементов.
Немаловажное влияние на администрацию оказывают и внутриполитические настроения. Трамп обеспокоен ценами на нефть — американцы не представляют жизни без автомобиля. Кроме того, президент воспринимает фондовый рынок как барометр здоровья экономики. Возможно, именно поэтому он заверяет инвесторов, что цены пойдут вниз. Но даже Трампу известно, что последнее слово остается за Тегераном. Чем дольше Иран будет блокировать Ормузский пролив, тем выше вероятность, что цены настигнут американского потребителя. Вопрос лишь в том, сколько остальному миру придется терпеть до этого момента.
Автор — Рави Агравал (Ravi Agrawal)
