Нажмите "Enter" для перехода к содержанию

ЕС между стабильностью и расширением

Соглашение об ассоциации с ЕС воспроизводит в Молдавии конфликт интересов, который будет нарастать по спирали.

У двери в ЕС шумят и толкаются представители Украины, Молдавии, Грузии и других стран, подписавших соглашения об ассоциированном членстве, а теперь желающие поскорее вступить в желанное сообщество.

В приемную выходит сердитая Меркель и призывает их к порядку.

 — «Так мы не можем с очередью разобраться!», — жалуются кандидаты.

 — «Берите пример с Турции она скоро полвека как подписала соглашение об ассоциации, а ведет себя прилично. А вы без году неделя и такой шум! Займите очередь за турками!» – командует канцлер.

 — «Фрау Меркель, а как долго ждать? Турция скоро вступит в ЕС?»

— «Турция? Никогда!!!», — отвечает та, захлопывая дверь….

Этот анекдот весьма популярен в Молдавии, которая в 2014 году подписала Соглашение об ассоциации и глубокой и всеобъемлющей зоне свободной торговли с ЕС. Оно вступило в силу в июле 2016 года, после его ратификации странами содружества.

«За эти годы мы достигли прогресса в гармонизации законодательства – полностью перенесены в национальное законодательство порядка 360 документов ЕС, еще 130 – частично. Большая часть граждан Молдовы – порядка 2,3 миллиона — воспользовалась безвизовым режимом с ЕС, около 65-66% экспорта в зависимости от года ориентированы на рынок этого сообщества», — заявил случаю четырехлетия вступления в силу документа глава министерства иностранных дел и европейской интеграции Молдовы Олег Цуля.

Однако похвастаться большими успехами молдавское руководство пока не может – по данным экспертов, бравурные обещания компенсировать поставками в ЕС произошедшее после 2014 года падение экспорта на рынок России, который долгие годы был основным для молдавских производителей, так и не удалось. А вопрос, может ли республика вступить в ЕС в обозримом будущем, по-прежнему остается открытым. Хотя еще в 2010 году бывший премьер-министр Владимир Филат обещал, что заявка на вступление будет подана в течение двух-трех лет. Сменивший его на этом посту Юрий Лянкэ пообещал сделать это уже после 2014 года. Затем наступил черед председателя парламента Андриана Канду, заверившего, что это произойдет к 2019 году.

Пыл охладил недавно президент Игорь Додон, который в одном из своих интервью заявил, что республика в ближайшие 10-15 лет не станет членом ЕС. «У Европейского союза свои проблемы. Есть страны, которые годами стоят с четкой перспективой вступления в Евросоюз, но до сих пор не присоединились. В условиях этой пандемии мы увидели определенные вещи, которые создали проблемы в функционировании ЕС», — пояснил глава государства. При этом он подчеркнул, что республика в складывающейся ситуации должна иметь хорошие отношения как на Западе, так и на Востоке.

О том, что в ЕС проблемы нарастают словно снежный ком, ни для кого не секрет. Это и брексит, и сепаратизм в Каталонии, и растущая поддержка избирателями праворадикальных партий в Франции, Германии и Австрии, а затем и на выборах в Европейский парламент. К этому можно добавить разногласия по вопросу распределения беженцев из стран Северной Африки и Ближнего Востока, кризисы «верховенства права» в Польше и Венгрии, пандемия коронавируса и сопутствующее падение экономики. Проблемным аспектом по-прежнему остается отсутствие действенного политического инструментария в отношениях с третьими странами, а также солидарной позиции ведущих европейских стран в лице Германии, Франции, Италии и Великобритании, с одной стороны, и в отношениях старой и новой Европы, с другой. Нет единого подхода в внешней политике, формировании общей системы безопасности, включая создание оборонительного союза.

Эти и многие другие проблемы заставляют чиновников в Брюсселе искать баланс между политической стабильностью и политикой расширения.

В последние годы, наиболее оптимальным решением как внутренних, так и внешних вызовов ЕС представляется переход от концепции нормативной силы, где ЕС выступает в роли притягательного центра «нормотворчества» в окружении союзников, к концепции «стрессоустойчивости». Глобальная стратегия безопасности Европейского союза «Общее видение, единый подход: сильная Европа», представленная на саммите Европейского совета 28 июня 2016 года вобрала в себя ключевые идеи этой новой концепции, нацеленной на устранение дисбалансов внутри Союза и содействие формированию стрессоусточивых обществ, государств и экономик по периметру.

Само понятие «стрессоустойчивости» было определено Европейской комиссией как «способность индивидуума, сообщества, страны либо региона адаптироваться и быстро восстанавливаться от стрессов и шоков». Это позволило менять само восприятие проблемы безопасности. Если ранее ЕС был нацелен на укрепление региональной и международной безопасности посредством своей «миротворческой миссии», то в новой стратегии в качестве приоритетного направления представляется гарантия безопасности для граждан и территории самого содружества. А восточный вектор внешней политики рассматривался лишь в контексте предотвращения и разрешения конфликтов в регионе, с целью минимизации угроз на границах ЕС.

В рамках этого подхода был провозглашен «избирательный подход» в отношении стран Восточного партнерства, который, в зависимости от индивидуальных успехов того или иного государства, обозначен принципом «большее за большее». К этому подтолкнула неэффективность предложенного ранее единого плана реформ для государств, совершенно отличных друг от друга как во внутриполитическом, так и в социальном, экономическом и историческом контексте.

Например, если власти Грузии, Украины и Молдавии в последние годы шли в фарватере Восточного партнерства, стараясь выполнять все предписания со стороны ЕС, то Белоруссия, Армения и Азербайджан проводили самостоятельную политику, балансируя между интересами ЕС, России и других стран региона. Таким образом, ЕС в новой стратегии делает ставку на «прагматизм» в отношениях с соседями, возводя категорию «устойчивости» на уровень ключевого элемента собственной безопасности. В новом документе данное понятие определяется как «желание и способность проводить реформы на уровне государств и обществ».

Вместе с тем, несмотря на попытку поставить во главу угла общие европейские интересы, новая Глобальная стратегия ЕС от 2016 года оказалась не в силах избавиться от идеалистических черт в сторону более жесткого прагматизма. На внешних границах ЕС постепенно скатывается к излюбленным категориям европейской демократии, либеральных идеалов и ценностей, представляя их как единственно верный вектор развития для стран Восточного партнерства. Пропагандируемые при этом идеи расширения европейского пространства «стабильности и безопасности», будут способствовать нарастанию напряжения в отношениях с Россией, так и внутри этих стран. В Молдавии, как показывают опросы, число сторонников интеграции в ЕС и формируемый Россией и другими странами ЕАЭС разделилось примерно поровну. При таком подходе конфликт интересов на пространстве пересекающегося соседства неизбежно будет воспроизводиться по спирали.

Автор – ПАВЕЛ МУНТЯН