Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Зачем правительству Кику «чемодан с двойным дном»?

В Молдове дидактические материалы о «нестереотипных гендерных ролях» включат в официальные учебные программы и на всех уровнях образования?

Зачем правительству Кику "чемодан с двойным дном"?

Правительство утвердило законопроект « О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием, принятой 11 мая 2011 года ( Стамбульская конвенция).

Как известно 18 декабря группа гражданских активистов протестовала перед зданием правительства против затягивания ратификации Стамбульской конвенции.

С другой стороны, ряд неправительственных организаций выразили недовольство положениями Конвенции, ссылаясь на фразу «гендерная идеология», согласно которой не важно, как мы родились, важно как мы себя идентифицируем. Республика Молдова подписала Конвенцию Совета Европы о предупреждении и борьбе с насилием в отношении женщин и домашним насилием, также известную как Стамбульская конвенция 6 февраля 2017 года, наряду с еще 45 государствами. До сих пор документ ратифицировали 34 государствами-членами  Совета Европы. Конвенция предусматривает единый подход к предупреждению, расследованию и наказанию актов насилия в отношении женщин и домашнего насилия, в том числе путем уголовного преследования авторов такого рода преступлений.

Но кроме этого, предусматривается «включение педагогического материала по таким вопросам, как равенство между женщинами и мужчинами, нестереотипные гендерные роли …в официальные учебные программы и на всех уровнях образования».

Эксперты называют Стамбульскую конвенцию «чемоданом с двойным дном».  Что это значит поясняет  внимательно изучивший документ  Рубен Гюльмисарян, комментатор Sputnik Армения. В этой стране утверждение Стамбульской конвенции вызвало бурные споры.
Рубен Гюльмисарян: «Стало быть, чемоданчик, скорее всего, с двойным дном, и в потайном прячется что-то очень нехорошее. И не нужно быть юристом или искушенным в хитростях политиком, чтобы заметить множество скрытых мин. Например – использование слова «гендер». Проблема не в самом этом слове, и даже не в том, что конвенция имеет законную силу только в изложении на английском и французском языках – переводы на остальные языки считаются «вольными» и не официальными.

Скажем вскользь о том, что конвенцию не подписали Россия и Азербайджан, а Болгария, Словакия и Латвия отказались от ее ратификации. Кстати, чуть ли не первыми тревогу забили именно болгары.

«Стамбульская конвенция – чемодан с двойным дном. Сверху – бесспорное, внизу – дополнительные распоряжения, обязательства и контроль. Внизу НПО и мониторящий орган. А над всем этим – идеология. Конвенция написана с понятийным аппаратом, предусматривающим и «дополнительные» значения. «Гендер»– слово-хамелеон. Ассоциации с идеологией третьего пола и глобальной сексуальной революцией находятся в головах не читателей, а писателей. Мы не запутались в переводе – мы в ловушке», — считает врач-психиатр, бывший депутат болгарского парламента Николай Михайлов.

И то сказать: начинаешь читать конвенцию и пытаешься куда-нибудь подальше запихнуть навязчивую мысль о том, что все это давно прописано в уголовном кодексе. И если запихнуть удалось, то ты вроде со всем согласен, читаешь бегло и гладко, и спокойно можешь проскочить, например, пункт 1 статьи 14 этого замечательного документа.

А он, этот пункт, гласит: «Стороны предпринимают… необходимые шаги по включению педагогического материала по таким вопросам, как равенство между женщинами и мужчинами, нестереотипные гендерные роли, взаимное уважение, урегулирование конфликтов в межличностных отношениях без применения насилия, насилие по гендерному признаку в отношении женщин и право на личную неприкосновенность, адаптированного к развивающимся способностям обучающихся, в официальные учебные программы и на всех уровнях образования».

«Нестереотипные гендерные роли», понимаете? Чтобы было понятно, о чем речь, вот типовое определение стереотипной гендерной роли: это «совокупность социальных норм, определяющих, какие виды поведения считаются допустимыми, подходящими или желательными для человека в зависимости от его гендерной принадлежности, то есть принадлежности к женщинам или мужчинам».

Да сделает отсюда переход к «нестереотипным» ролям всяк мыслящий человек самостоятельно, и уразумеет, что этими тремя спрятавшимися, как крысы в дыре, словами нам навязывают включение «педагогического материала» (для наших детей, естественно), «в официальные учебные программы и на всех уровнях образования», призванного приучить к мысли о существовании «нестереотипных» полов – простите, гендеров, — третьего, четвертого и так далее, пока не надоест.

И ладно бы только существование: хочется кому-то превратиться в существо, скажем, пятого гендера, так и господь с ним, это его личное тело и этот кто-то волен поступать с ним, как заблагорассудится. Но ведь дело не в этом, а в том, что идет пропаганда всех и всяческих «нестереотипных гендеров», дается право вступать в брак с такими же нестереотипными, плодя не пойми что. Вот что неприемлемо, а не то, что некто решил себе что-то отрезать или пришить.

«Цель — закрепить в законодательстве право человека самому выбирать свою гендерную идентичность, запретив любого рода дискриминацию (включая запрет на пропаганду) по этому признаку. В соответствии с международными нормами это означает, что человек должен иметь право свободно выбирать свой пол, свободно вступать в брак по выбранному им самим признаку гендерной идентичности и свободно пропагандировать свою ориентацию. И никто ему слова худого сказать не вправе», – говорил в одном из интервью руководитель Информационно-аналитического центра «Луйс» Айк Айвазян.

И «традиционализм», а уж тем более религия здесь ни при чем. Это насилие над природой, а не религиозными заповедями, вопиющее вмешательство в нее. Ответ природы не заставит себя ждать, и можно предположить, что он будет страшен – «закон бумеранга» в подобных случаях несет ужасные последствия. Впрочем, об этом лучше расскажут здравомыслящие биологи.

Это про биологию, а про патологические изменения в национальной идентичности и самосознании тоже найдется, кому рассказать.

Если пройтись по всему тексту конвенции, то такие вот попрятавшиеся по дырам слова-крысы встречаются на каждом шагу, их отлов потребует большого времени, а описание – толстого тома. Но невозможно пройти мимо статьи 40, озаглавленной «Сексуальные домогательства». Это просто песня.

«Стороны принимают необходимые законодательные или иные меры для обеспечения того, чтобы любая форма нежелательного вербального, невербального или физического поведения сексуального характера с целью или последствиями нанесения ущерба достоинству человека, в частности, путем создания угрожающих, враждебных, унижающих достоинство, оскорбительных и агрессивных условий, подвергалась уголовным или иным юридическим санкциям», — гласит этот шедевр змееподобного иезуитства.

Ведь тоже вроде все правильно (хотя все и расписано давно в том же УК), но стоит только представить последствия принятия таких вот «законодательных мер», и становится дурно. Теперь любой взгляд на женщину на улице, любое «вербальное» к ней обращение – просто с целью спросить, как пройти в библиотеку – можно подогнать под уголовно преследуемый харрасмент. Только подумать – какое раздолье для мести, сведения счетов, коррупции и просто удовлетворения амбиций капризных и взбалмошных теть…

Если кто интересуется массой других подобных иезуитских ловушек, которых в избытке в этом документе, может найти их сам».