Нажмите "Enter" для перехода к содержанию

Конец социальной сети

Человек тратит четверть своего времени бодрствования на соцсети, пишет Economist. Они не только приносят удовольствие, но и являются площадкой для дискуссий и политических кампаний. Эксперты рассказали, как трансформировались соцсети за последние 20 лет и к чему это приведет.

Сеть Facebook* отмечает свое двадцатилетие. При этом социальные приложения продолжают трансформироваться.

4 февраля сети Facebook* стукнeнуло 20 лет, но и сегодня она все так же остается предметом споров и привлекает деньги, как и в те времена, когда она была всего лишь дерзким подростком-сорвиголовой. 31 января американские сенаторы подвергли критике основателя Facebook* Марка Цукерберга (Mark Zuckerberg) за распространение вредных материалов. На следующий день он объявил о новых блестящих достижениях Meta* (материнской компании, владеющей сетью Facebook*), стоимость которой сейчас оценивается в 1,2 триллиона долларов. Социальные сети неизменно привлекают к себе огромное внимание не только заядлых пользователей, но и критиков – и в то же время они претерпевают глубокую, но малозаметную трансформацию.

Причины притягательности социальных сетей заключались в том, что в них объединяется воедино частное общение и массовая коммуникация. Теперь же эта смесь вновь распадается на два элемента: сообщения, публикуемые вашими друзьями, уступили место видеоконтенту от незнакомцев, что напоминает этакий гиперактивный телевизор. Открытые публикации все чаще перемещаются в закрытые группы, подобно электронной почте. То, что господин Цукерберг называет цифровой «городской площадью», трансформируется, порождая проблемы.

И это важно иметь в виду, поскольку социальные сети — это показатель того, как именно люди взаимодействуют с Интернетом. Сам же Facebook* насчитывает более трех миллиардов пользователей. Социальные приложения занимают почти половину экранного времени мобильных устройств, то есть на них приходится более четверти всего времени бодрствования. На сегодняшний день они поглощают на 40% больше времени, чем в 2020 году, – да, мир перешел в онлайн. Социальные сети не только приносят удовольствие, но и являются площадкой для онлайн-дискуссий, а также триггером для проведения политических кампаний. Уже через год, когда половина населения нашей планеты отправится на избирательные участки, политики – от Дональда Трампа до Нарендры Моди – окунутся в интернет.

Поразительная особенность новых социальных сетей состоит в том, что они больше не являются социальными. Такие социальные приложения, как Facebook*, вдохновленные сетью TikTok, все чаще предлагают такой набор клипов, который был выбран искусственным интеллектом в соответствии с поведением пользователя при просмотрах контента, а не его социальными связями. При этом сообщений стали публиковать все меньше и меньше. Начиная с 2020 года, доля американцев, которые утверждают, что им нравится писать в Интернете о событиях своей частной жизни, упала с 40% до 28%. Обсуждение переходит на закрытые интернет-платформы, такие как WhatsApp и Telegram.

В общем, свет на городской площади погас. Социальные сети всегда были непрозрачны. Однако для исследователей сеть TikTok представляет собой «черный ящик». Twitter, переименованный в сеть X, опубликовал часть своего кода, но при этом ограничил доступ к данным, сообщающим о просмотрах твит-сообщений. Группы обмена личными сообщениями зачастую подвергаются шифрованию.

Некоторые результаты этих процессов можно только приветствовать. Так, например, политические деятели полагают, что им придется смягчать стилистику своих посланий, чтобы привлечь на свою сторону пользователей закрытых сообществ. Какой-нибудь провокационный пост, набирающий лайки в «медвежьей яме» под названием сеть X, способен лишь вызвать отторжение — например, со стороны пользователей какой-нибудь группы родителей школьников в сети WhatsApp. Кроме того, посты в приложениях для обмена мгновенными сообщениями ранжируются в хронологическом порядке, а не по алгоритму, повышающему вовлеченность пользователей, а это снижает стимул к публикации сенсационных сообщений. В частности, закрытые группы могут сослужить хорошую службу в деле сохранения психического здоровья подростков, ведь когда личная жизнь этих самых подростков обсуждалась прилюдно, им от такой публичности приходилось ох как непросто.

В гиперактивном сегменте социальных сетей алгоритмы, построенные на учете поведенческой реакции пользователей, будут добывать для вас сообщения за пределами вашего сообщества. Социальные сети по-прежнему могут действовать как «эхо-камеры», то есть усиливать и подкреплять идеи и утверждения пользователей, в ней пребывающих. Однако если интернет-канал выбирает контент из разных источников, он, по крайней мере, способен распространять те мнения и идеи, которые адекватнее отражают действительность.

Однако этому новому миру социальных сетей присущи и свои недостатки. Так, скажем, приложения для обмена сообщениями по большому счету не модерируются. Для небольших групп это хорошо: интернет-платформы должны контролировать сообщения так же, как это делают телефонные компании, отслеживающие звонки, – и не более того; напомним, что в диктаторских режимах зашифрованный чат может порой спасти человеческую жизнь. Однако в сети Telegram общение в группах, насчитывающих 200 тысяч человек, больше смахивает на какофонию, чем на диалог. Да и к тому же, политики в Индии распространяли через WhatsApp ложную информацию – а подобная информация наверняка была бы удалена из открытой сети, такой как Facebook*.

По мере того, как люди переходят в закрытые группы, покинутые открытые сети становятся менее полезными из-за снижения в них количества публичных сообщений. Во время пандемии COVID-19 ученые и медицинские работники участвовали в онлайн-дискуссиях, в которых содержались как правдивые данные, так и дезинформация. Информация из открытых источников появилась в тот момент, когда начался конфликт на Украине. На сегодняшний день подобные интернет-дискуссии исчезают или перетекают в закрытые каналы, замедляя распространение информации. Между тем, с гендерной точки зрения, пользователи, которые по-прежнему обладают влиянием в общественных сетях, – это пользователи мужского пола, причем они представлены в непропорционально большем количестве, чем женщины; они могут называть себя, скажем, то крайне левыми, то правыми – в общем, говоря простым языком, зануды.

Более того, алгоритмы открытой сети, основанные на анализе поведения пользователей, похоже, предназначены для распространения самых пикантных видеороликов. Раньше для того, чтобы некое сообщение «завирусилось» в социальной сети, пользователю нужно было всего лишь им поделиться. Теперь же, если пользователь просматривает сообщение, тем самым он его и одобряет, поскольку алгоритм повышает рейтинг лишь того контента, который привлекает к себе максимальное внимание. Намеренный процесс выбора контента был заменен системой, которая напрямую обращается к идентификатору. Выгоды для себя получат, помимо торговцев дезинформацией, возмутители спокойствия вроде Трампа или Наиба Букеле, ставшего фаворитом на выборах, которые пройдут на этой неделе в Сальвадоре. Интернет-платформы утверждают, что им лучше удается отсеивать фейковые сообщения; правда, с этим утверждением, скорее всего, не согласится известная певица Тейлор Свифт, ставшая жертвой так называемого скандала с дипфейком (здесь имеется в виду появление в сети изображений непристойного характера с Тейлор Свифт, которые были сгенерированы искусственным интеллектом; дипфейк – синтез изображения или голоса с помощью искусственного интеллекта. – Прим.)

Отсутствие в социальных сетях новостей, отражающих реальность, является еще более актуальной проблемой, чем даже рост фейкового контента. Цукерберг однажды заметил, что ему хотелось бы, чтобы сеть Facebook* была похожа на персонализированную газету, то есть газету, подогнанную под каждого отдельного пользователя. Но поскольку сеть ориентирована на развлечения, новости в ней составляют лишь 3% от всего контента. В социальных сетях на сегодняшний день только 19% взрослых еженедельно делятся новостями (в 2018 году их было 26%). Такие издания, как BuzzFeed News, которые полагались на распространение новостных сообщений, ушли со сцены. Но это не только их, но и наша проблема. Эта проблема касается каждого – почти половина молодых людей заявляет следующее: поскольку интернет-платформы, осуществляющие обмен сообщениями, решили, что новости более не интересны, основным источником новостей для молодежи являются социальные сети.

WhatsApp, или что в итоге

Некоторые утверждают, что изъяны социальных сетей могут быть устранены путем внедрения более совершенных методов управления, программирования или же использования какой-то иной бизнес-модели. Это, конечно же, может сработать. Однако проблемы, возникающие в связи с появлением приложений нового поколения, позволяют предположить, что недостатки социальных сетей – это зеркальное отражение изъянов, свойственных человеческому общению. Если социальные интернет-сервисы переходят к частным группам, то они неизбежно все больше будут выходить из-под контроля. Если пользователь покидает свою «эхо-камеру», то он вполне может столкнуться с более экстремальным контентом. Если пользователь выбирает безобидные развлечения, то ему будет предлагаться все меньше новостных сообщений. Поскольку социальные сети угасают, то операторам сетевых интернет-платформ и пользователям следует поменьше вспоминать старые битвы и побольше думать о том, что их ждет впереди.

Источник