Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Булгаков о Киеве и украинизации: «Все мерзавцы. И гетман, и Петлюра» (Страна)

Что писал Михаил Булгаков о Киеве, украинизации и внешнем управлении.

егодня — 130 лет со дня рождения Михаила Булгакова. Одного из крупнейших русских писателей ХХ века. 

Первую половину жизни он провел в Киеве. И был свидетелем переломных исторических событий, связанных с революцией и гражданской войной — причем именно в столице Украины. 

Позже это нашло отражение в знаменитом романе Булгакова «Белая гвардия». Который националисты критикуют и называют «антиукраинским», запрещая к показу его экранизации. 

Булгаков «имел украинофобские взгляды и был противником независимости Украины и украинского национального движения», — пишет украинская Википедия, известная своим тенденциозным отношением к истории в целом. 

Впрочем, какие бы ярлыки не навешивали на Михаила Афанасьевича, он был безусловно влюблен в Киев и уважительно называл его «Городом». Это не просто слово с большой буквы — но и попытка показать, что писатель не одобрял попытку размыть городскую сущность Киева и превратить его в столицу «сельской» Украины. 

Поэтому булгаковский Киев — это особая городская субкультура, без которой и современную столицу представить себе невозможно. 

Но даже те вещи, которые Булгаков создавал вне киевского контекста, идеально ложатся на нынешнюю украинскую действительность.

«Швондеры», «шариковы» и прочие мемы, запущенные Михаилом Афанасьевичем десятки лет назад, и сейчас актуальны для политических дискуссий на Украине.

«Страна» собрала, что сегодня говорят о Булгакове на Украине — и вспомнила, что он сам о ней говорил. 

«Он все предугадал». Булгаков и современная Украина

Нардеп Максим Бужанский рассуждает о том, что Булгаков предсказал многие вещи в истории современной Украины

«Булгакову 130 лет. 

И надо же, он все предугадал. Всё, абсолютно всё, они с Гоголем и Ильфом и Петровым выписали рамками, из которых мы никуда не выпрыгнули ни за сто, ни за двести лет.

Частенько слышу — Булгаков не киевлянин, уж не знаю по каким меркам.

Не киевлянин, нет.

С тех пор, как киевлянами стали Парубий, Вятрович и Ницой, больше нет. Навсегда нет, будем откровенны.

Но ему и не нужно, бал закончен, у каждого желающего есть справка о том, что послужил в качестве транспортного средства, а то и в набсовете целом, страна полна говорящих костюмов без головы, подписывающих распоряжения, граждане поют хором не грузовиками, но областями целыми, а швондеровщину официально и неоднократно признали высшим критерием патриотизма.

Иваны Бездомные успешно громят оппонентов на всех эфирах каждый вечер, и никакой Кант им не доказательство, «Грибоедов» работает даже в локдаун, а к некоторым приезжают таки наряды на мотоциклах.

Нехорошая квартира, да?

И квартирный вопрос всё так же стоит, и всё так же портит, хоть триста раз допили остатки обеих империй, затравленным рабом которых, Булгаков так и не выглядит.

Взять всё, и запретить, взять всё, и поделить, ничего прогрессивней мы пока не придумали. Но…

Рукописи уверенно летят в камин, ещё какие-нибудь десять, нет, пятнадцать лет, и никто не узнает, что это уже было, всё уже было.

И сразу станет легче, и наверно, не так обидно». 

Адвокат Елена Лукаш в связи с юбилеем Булгакова вспомнила о «потомках Швондера и Шарикова» на Украине. 

«Сегодня день рождения Великого Мастера.

Пророка, которому нет равных в художественном описании жизни нашей земли и ее обитателей.

Личности, которую вспоминаешь каждый день, глядя на наглое, нелепое, необразованное и неконтролируемое поведение потомков Швондера, Шарикова, Лиходеева, Могарыча, Тальберга…

Булгаков был прав в том, что впустить в свою жизнь шариковщину — легко, вывести ее — практически невозможно.

Прав и в том, что ничего нет хуже, чем малодушие и неуверенность в себе, что трусость — самый страшный порок.

Прав во всём. Прав и бесконечно прекрасен.

Уделите время его книгам. С днем рождения, Михаил Афанасьевич!» 

Желтые цветы от киевских маргарит

Столичная писательница Лада Лузина говорит, что «Белая гвардия» Булгакова — главный роман о Киеве, когда-либо написанный. Она привела несколько цитат писателя, которые характеризуют его отношение к «Городу». 

«В Киеве родился только один великий писатель, верно, поэтому за тысячелетия существования Великого Города, о нем написан всего один гениальный роман — «Белая гвардия» Михаила Булгакова.

Но и у гениального Мастера тоже был только один Город — Киев!

На первый взгляд это кажется преувеличением, ведь все его произведения, включая легендарные «Мастер и Маргарита» написаны в Москве и о Москве… Но то кажется, а стоит вглядеться: писатель этот сугубо киевский, впитавший в себя все противоречия Великого Города, его тайны и мистику, его боль.

«Нет красивее города на свете, чем Киев» — сказал М.Б. И этим было сказано все.

Владимирская горка для Булгакова — «лучшее место в мире»!

Самая фантастическая улица в мире — Мало-Провальная (Малоподвальная).

Сам Киев — «самый прекрасный город нашей Родины».

Никто и никогда ни до, ни после него не писал о Киеве с такой безапелляционной любовью «правоверного киевлянина». Этот Город, который Булгаков писал с большой буквы почти не знал его писателям. Но именно он породил на свет Мастера, который, взявшись за перо, знать не желал, что в мире существуют и более прекрасные города.

Особую киевоцентричность булгаковского мышления первым открыл нам Мирон Петровский. Согласно его книге «Мастер и Город» булгаковский Ершалаим стоял не где-нибудь, а на Владимирской горке. На киевскую Лысую прилетела пред балом ведьма Маргарита. Берлиоз попал под трамвай на киевской Европейской площади (или как минимум провел там генеральную репетицию собственной смерти). Воланд, впервые мелькнувший в «Белой гвардии» под псевдонимом Шполянский, учился с Мишей в Первой киевской гимназии.

И даже Вечный дом на том свете имеет вполне конкретный киевский адрес — добавлю уже я…

Дом № 13 на Андреевском спуске.

И потому памятник рядом с этим домом будет украшен сегодня тревожными желтыми цветами от многочисленных киевских «Маргарит».

С Днем Рождения, наш киевский Мастер. Сегодня Булгакову исполняется 130 лет!» 

Также она показала фото, как столичные девушки приносят к памятнику мэтра желтые цветы — такие, которые несла булгаковская Маргарита. Это стало ежегодной традицией каждое 15 мая — на день рождения писателя. 

Суржик — «страшно неправильный язык». Цитаты Булгакова 

В творчестве Михаила Афанасьевича много отсылок к Украине и Киеву.

Представлены они как в художественной форме — например, в «Белой гвардии» от имени автора или персонажей — так и в документальных очерках Булгакова («Киев-город»).

Приведем наиболее интересные, на наш взгляд, цитаты.

Вот несколько отрывков из «Белой гвардии»

«Город — Городом, в нем и полиция — варта, и министерство, и даже войско, и газеты различных наименований, а вот что делается кругом, в той настоящей Украине, которая по величине больше Франции, в которой десятки миллионов людей, этого не знал никто. Не знали, ничего не знали, не только о местах отдаленных, но даже, — смешно сказать, — о деревнях, расположенных в пятидесяти верстах от самого Города», — эта цитата очень напоминает и сегодняшнее положение дел. 

А вот отсылка к проблематике внешнего управления, которая, видимо, волновала и Булгакова — как сегодня волнует многих на Украине:

«Кончено. Немцы оставляют Украину. Значит, значит — одним бежать, а другим встречать новых, удивительных, незваных гостей в Городе. И, стало быть, кому-то придется умирать. Те, кто бегут, те умирать не будут, кто же будет умирать?«

Суржик вызывал резкое неприятие у Михаила Афанасьевича:

«Он говорил на страшном и неправильном языке — смеси русских и украинских слов — языке, знакомом жителям Города, бывающим на Подоле«.

Точно так же он высмеивал «мовных оборотней» — тех, кто в угоду политической конъюнктуре перешел с русского на украинский язык:

«Я позавчера спрашиваю этого каналью, доктора Курицького, он, извольте ли видеть, разучился говорить по-русски с ноября прошлого года. Был Курицкий, а стал Курицький… Так вот спрашиваю: как по-украински «кот»? Он отвечает «кит». Спрашиваю: «А как кит?» А он остановился, вытаращил глаза и молчит. И теперь не кланяется«, — говорит один из персонажей «Белой гвардии.

Отношение к отцам-основателям независимой Украины у персонажей Булгакова мягко говоря скептическое.

Учтем, что писатель был современником этих исторических личностей, чью деятельность он изучал не по составленным сегодня учебникам, а видел своими глазами.

Причем довольно близко: при УНР и Гетманате он был мобилизован ненадолго в украинские войска. И в рамках гетманской армии противостоял Директории Петлюры. 

«Все мерзавцы. И гетман, и Петлюра. Но Петлюра, кроме того, еще и погромщик«. Или: «Ни в коем случае не может быть на стороне Петлюры интеллигентный человек«.

О сторонниках независимой Украины он высказывался так: 

«Все говорят на украинском языке, все любят Украину волшебную, воображаемую, без панов, без офицеров-москалей«.

В очерке «Киев-город«, изданном в 1923 году, Булгаков делает еще ряд интересных суждений о столице того времени.

О поляках в Киеве:

Все, кто раньше делали визит в Киев, уходили из него по-хорошему, ограничиваясь относительно безвредной шестидюймовой стрельбой по Киеву со святошинских позиций. Наши же европеизированные кузены вздумали щегольнуть своими подрывными средствами и разбили три моста через Днепр, причем Цепной — вдребезги.

И посейчас из воды вместо великолепного сооружения — гордости Киева, торчат только серые унылые быки. А, поляки, поляки… Аи, яй, яй!

О языке вывесок в Киеве:

Я с уважением отношусь ко всем языкам и наречиям, но тем не менее киевские вывески необходимо переписать. 

Нельзя же, в самом деле, отбить в слове «гомеопатическая» букву «я» и думать, что благодаря этому аптека превратится из русской в украинскую. Нужно, наконец, условиться, как будет называться то место, где стригут и бреют граждан: «голярня», «перукарня», «цирульня» или просто-напросто «парикмахерская»!

Мне кажется, что из четырех слов — «молошна», «молочна», «молочарня» и «молошная» — самым подходящим будет пятое — молочная.

Ежели я заблуждаюсь в этом случае, то в основном я все-таки прав — можно установить единообразие. По-украински так по-украински. Но правильно и всюду одинаково.

(Отметим, что эта цитата опровергает мнение о Булгакове как об «украинофобе» — Ред.)

О киевлянах и москвичах:

Какая резкая разница между киевлянами и москвичами! Москвичи — зубастые, напористые, летающие, спешащие, американизированные. Киевляне — тихие, медленные и без всякой американизации. Но американской складки людей любят.

О том, что киевляне падки на слухи:

Оторванность киевлян от Москвы, тлетворная их близость к местам, где зарождались всякие Тютюники, и, наконец, порожденная 19-м годом уверенность в непрочности земного является причиной того, что в телеграммах, посылаемых с евбаза (слухах с еврейского базара — Ред.), они не видят ничего невероятного.

Поэтому: епископ Кентерберийский инкогнито был в Киеве, чтобы посмотреть, что там делают большевики (я не шучу). Папа римский заявил, что если «это не прекратится», то он уйдет в пустыню. Письма бывшей императрицы сочинил Демьян Бедный…»

О расколе православия в Киеве:

Три церкви — это слишком много для Киева. Старая, живая и автокефальная, или украинская… Положение таково: старая ненавидит живую и автокефальную, живая — старую и автокефальную, автокефальная — старую и живую.

Чем кончится полезная деятельность всех трех церквей, сердца служителей которых питаются злобой, могу сказать с полнейшей уверенностью: массовым отпадением верующих от всех трех церквей и ввержением их в пучину самого голого атеизма. И повинны будут в этом не кто иные, как сами попы, дискредитировавшие в лоск не только самих себя, но самую идею веры.

О будущем Киева:

«Город прекрасный, город счастливый. Над разлившимся Днепром, весь в зелени каштанов, весь в солнечных пятнах.

Сейчас в нем великая усталость после страшных громыхавших лет. Покой.

Но трепет новой жизни я слышу. Его отстроят, опять закипят его улицы, и станет над рекой, которую Гоголь любил, опять царственный город. А память о Петлюре да сгинет».

Источник